31

Re: Головкино "Утраченное не вернуть"

http://ulgrad.ru/foto/golovkino/golov.jpg
Вот карту какую-то откопал в инете.

Старая карта Головкино, Старомайнского района.

32

Re: Головкино "Утраченное не вернуть"

По поводу санскрита, почитайте Жарникову Светлану Васильевну, искусствовед. Очень интересно. Многие названия рек, что встречаются на севере, почему-то есть в индии. Да и не только рек. А индийцы тут никогда не были. Многие орнаменты, да много чего схоже почти один к одному. Парадокс.

33

Re: Головкино "Утраченное не вернуть"

Дык, давно говорят о том что индия от нас пошла, и этому много доказательств. Только они сохранили много чего мы им передали а мы нет.

Re: Головкино "Утраченное не вернуть"

Здравствуйте!
Совершенно случайно зашла на ваш сайт и очень надеюсь на то, что кто-нибудь откликнится...
Дело в том, что мой прадед  ( 1904 ) родом из д.Кайбелы,а в последствии вся семья переехала в село Головкино к родне. Семья была из духовного сословия: Рождественские и Боголюбовы. По его рассказам я знаю, что мой прапрадед, отец Александр Рождественский, проводил службы в сельской церкви и занимался  преподаванием закона божьего. В селе и окрестностях у него была многочисленная родня.
Я была бы очень благодарна за любую информацию, которая могла бы помочь в поиске семейной истории: адрес местного архива, ссылки на сайты с фотографиями и т.д..
Заранее большое спасибо.
Анна Рождественская

Re: Головкино "Утраченное не вернуть"

мой e-mail anna.keshet@mail.ru

36

Re: Головкино "Утраченное не вернуть"

Анна, надеюсь кто-то поможет, у меня лично нет такой информации.

37

Re: Головкино "Утраченное не вернуть"

С сайта ulgrad.ru

Село Головкино и его окрестности в мемуарах А.Н. Наумова

В ходе работы по проекту «Культурное наследие зон затопления Куйбышевской и Саратовской ГЭС» одним из наиболее интересных объектов стало село Головкино и находившаяся в нем Вознесенская церковь, построенная в 1785 г. тщанием графа И.Г. Орлова-Давыдова. История села и храма оборвалась в 1956 г., когда они (точнее, то, что от них осталось – дома перенесены или разрушены, а церковь в 1955 г. взорвана) были затоплены водами Куйбышевского водохранилища. Сейчас о богатой истории этого места свидетельствуют только немногочисленные архивные документы, фотографии, воспоминания немногих еще живых старожилов, а также Большой Головкинский остров, находящийся недалеко от Старой Майны – на нем сохранились следы старинного русского села. На башенке дома Гончарова висит чудом уцелевший колокол 1785 г. из Вознесенской церкви, отбивающий время в центре Ульяновска. Поэтому двухтомные мемуары последнего владельца село Головкино Александра Николаевича Наумова, изданные в Нью-Йорке в 1954 г., оказались для меня бесценными. Дело в том, что он оставил нам довольно-таки подробное описание хозяйственной и культурной жизни, а также природной среды села и его окрестностей конца XIX – начала XX вв. (1877 – 1917 гг.).

Но сначала несколько слов об авторе мемуаров. Александр Николаевич Наумов (1868 – 1950) до 1917 г. был известным российским общественным и государственным деятелем, членом Государственного Совета по выборам, в 1915 – 1916 гг. министром земледелия. Являлся потомственным дворянином Самарской губернии, крупным землевладельцем Ставропольского уезда, владел имением в селе Головкино. Помимо тесной связи с общественно-политической, культурной и хозяйственной жизнью нашего региона, А.Н. Наумов интересен и тем, что в течение шести лет сидел за одной партой с В.И. Ульяновым. Он писал: «Центральной фигурой во всей товарищеской среде среди моих одноклассников был несомненно Владимир Ульянов… Способности он имел совершенно исключительные, обладал огромной памятью, отличался ненасытной научной любознательностью и необычайной работоспособностью… Воистину, это была ходячая энциклопедия, полезно-справочная для его товарищей и служившая всеобщей гордостью для его учителей… По характеру своему Ульянов был ровного и скорее веселого нрава, но до чрезвычайности скрытен и в товарищеских отношениях холоден: он ни с кем не дружил, со всеми был на «вы»… Ныне положен он в своем нелепом надгробном Московском мавзолее на Красной площади для вечного отдыха от всего им содеянного…». Не менее интересное, но более лаконичное мнение оставил нам Александр Николаевич об А.Ф. Керенском: «Смотря, бывало, на него, странно и больно было мне сознавать, что этот маленький, худенький, нервный политический смутьян и болтун мог быть сыном почтенного Федора Михайловича (директора Симбирской мужской гимназии – Е.А. Б.).

Повествуя об истории семьи, А.Н. Наумов отмечал, что приволжская ветвь рода вела свое начало с царствования Алексея Михайловича, который пожаловал стольнику Даниилу Наумову земли, примыкавшие к луговой стороне Волге (в южной части Спасского уезда Самарской губернии). К 1868 г. родовые поместья сосредоточились в Спасском уезде Казанской губернии при с. Кокряти и в Ставропольском уезде Самарской губернии при селах Головкине (Богоявленское тож) и Репьевке (Архангельское тож) с прилегавшими к ним деревнями. Особое место в воспоминаниях автор уделяет биографиям своего деда Михаила Михайловича (1800 – 1880) и отца Николая (1835 – 1903, похоронен в Головкине), занимавших видное место в местном обществе и долгое время проживавших в родовом имении.


http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3646/thumb/p198ofmjps77o1rnl1gntsr39hi1.jpg
Усадьба и хозяйство

Единственное дошедшее до нас изображение дворянской усадьбы в селе находится в мемуарах А.Н. Наумова. Правда, снимок сделан издалека – с яхты «Сирена» на примыкавшей к Головкину реке Урени и поэтому деталей почти не видно. Тем более ценной представляется информация об усадьбе из уст автора: «Вся главная Головкинская усадьба расположена была покоем с большим внутренним двором между центральным домом и обоими боковыми флигелями, причем оба последние были каменные, а основной, центральный, двухэтажный дом был деревянный. Произошло это потому, что при прадеде Михаиле Михайловиче случился пожар Головкинской усадьбы, представлявшей собой ранее дворец в 120 комнат, с турами и прочими архитектурными украшениями в стиле итальянского ренессанса. После пожара прадеду не под силу было восставновлять прежнее грандиозное здание в первоначальном его виде, ввиду чего он решил всю центральную часть сгоревшей усадьбы снести до самого фундамента, сохранив таковой и обе боковые соединенные с ним каменные постройки, а вместо снесенного центрального строения, поставил на уцелевшем фундаменте двухэтажный деревянный дом, целиком перевезенный из другого его Казанского имения. В одном из боковых каменных флигелей с двухсветной большой залой отец с матерью прожили все время до раздела имения с братьями, который совпал… с освобождением крестьян. Помнится мне рассказ моей матери о размерах былой садовой оранжерейной культуры, когда корзинками собирали лимоны, также об обширных грунтовых сараях и пр.».

А.Н. Наумов упоминает о том, что в усадьбе у его родителей часто гостили родные и соседи, среди которых выделялся князь И.П. Трубецкой, игравший на скрипке Амати. Как и другие помещики, Наумовы не всегда жили в селе. На зиму семья переезжала в Симбирск, Самару, Ставрополь (на Волге – Е.А. Б.), Москву или Петербург. Однако были периоды и постоянного проживания в усадьбе.

В конце 1860-х гг. имение разделили, отцу Александра Николаевича досталась та часть, которая включала в себя всю старинную родовую усадьбу с многодесятинным вековым парком за каменной оградой в стиле «ренессанс», обширными гумнами, житными дворами, водяной мельницей на р. Урень, во время волжского половодья имевшей пристань. Кроме того, «…отец получил сравнительно небольшой пахотный участок размером около 1000 дес., но зато к нему перешли обширные, займищные Волжские луговые и лесные угодья, с принадлежавшими к ним большими и малыми Волжскими островами, так называемыми «середышами», каковых угодий было в круглых цифрах – лугов до 3500 десятин, лесов до 1500 десятин. Главное же раздолье отцовской части заключалось в Волге-матушке со всеми ее Воложками, озерами и речными притоками. Право на рыбные ловли простиралось по одной Волге, по обоим ее берегам на 25 верст, а считая все водное пространство, то такового было до 26000 десятин».

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3646/thumb/p198ofpcrp11ei1g5e1eqjktj1or42.jpg
Показательно, что Н.М. Наумов направил большие усилия на усовершенствование старой водяной мельницы на реке Урень, пригласив мастера мельничного дела из Ярославской губернии. Он разобрал старую мельницу, укрепил вершник, устроил обводный канал со шлюзами и другими приспособлениями, в конце которого выстроил новую мельницу с двумя наливными водяными колесами и т.д. Также для ликвидации дефицита воды был прорыт широкий канал, соединивший Урень около вершника с системой луговых озер. Привели в порядок и пристань, на которой выстроили обширные амбары. В итоге новая мельница стала давать верный доход, прочно зарекомендовав себя среди Ярославских и Рыбинских купцов.

В 1898 г. имение в Головкино перешло в собственность А.Н. Наумова. Вот как рассказывал об этом времени сам автор мемуаров: «Среди всяких хозяйственных забот и предприятий, я уделял много времени и сил постепенному благоустройству всей нашей усадебной обстановки. Решив в полной неприкосновенности сохранить внешний облик нашего головкинского дома, я произвел лишь самые необходимые в нем и вокруг него ремонтные работы. Из левого каменного флигеля я убрал рабочих, птичник и инвентарный склад и превратил его в превосходное жилое помещение, в котором были устроены квартиры для служащих, с окнами на конный двор, и несколько запасных комнат для приезжающих, с видом на внутренний, т.н. «барский» двор. В том же флигеле была восстановлена в прежнем виде двухсветная обширная зала, приспособленная мною под читальню-библиотеку, с поместительными стенными шкафами и удобной диванной мебелью. В ней стояло пианино, а по стенам были развешаны охотничьи трофеи в виде лосиных рогов, и целая серия моих охотничьих фотографий, изображавших все виды головкинского спорта, быт и образ деревенской жизни моей семьи, а также наиболее интересные сцены из сельскохозяйственного обихода. Рядом с этим помещением, в конце флигеля, с окнами и выходом на улицу, была устроена мною контора, вход в которую со стороны «барского» двора был красиво отделан в русском стиле, в виде уютного крытого крылечка, с соответствующей резьбой и витыми, легкими колонками. В конторе имелся мой «хозяйский» обширный кабинет, со всеми необходимыми принадлежностями, уставленный шкафами и полками для хранения конторских архивов и текущих дел, зерновых, семенных и мучных проб, с планами на стенах и конторской стойкой около оборудованной в углу центральной телефонной станции».

Весной (март-апрель) 1899 г. семья А.Н. Наумова переехала из Самары в Головкино. Несмотря на необходимость реформирования хозяйства (ставшего почти бездоходным), Александр Николаевич, учитывая желание больного отца и дальше руководить имением, решил пока приспособить большой усадебный дом для молодой семейной жизни и сделать его более комфортабельным. Новый хозяин с учетом больших имевшихся природных ресурсов планировал следующие преобразования: 1) улучшить обработку (введение многополья и т.д.) и удобрение пахотной земли (имелось 1.000 десятин казенной меры); 2) изменить способ сдачи лугов (до 4.500 десятин) в аренду, за счет их лучшей части расширить животноводство; 3) упорядочить лесное хозяйство (до 2.000 десятин); 4) пересмотреть аренду рыбных ловель по Волге и во всех займищных водах (свыше 30.000 десятин); 5) модернизировать водяную мельницу; 6) расширить мукомольное дело до большого промышленного предприятия (условия: своя пристань, наличие даровой водяной силы, возможность применения дешевой паровой силы, наличие вблизи ряда частных посевов); 7) оборудовать сыроварение (условия: изобилие лугов, кормов и пастбищ, наличие здания, дешевизна транспортировки и несложность производства). В общем, революционных перемен вводить автор не хотел, а хотел использовать имеющиеся ресурсы как можно разумнее и полнее.

Судя по мемуарам, Александр Николаевич имел серьезные познания в области бухгалтерии. Он отмечал: «Основой всей моей будущей работы намечалась правильная постановка конторского дела в имении, с возможно ясным учетом всех главнейших отраслей хозяйства. Более всего мне понравилась «система Моховца», которую я еще в Крыму обстоятельно штудировал и наметил завести у себя в Головкино». Девиз этой системы – «время-деньги». Новый хозяин имения был убежденным сторонником введения в помещичий обиход известной доли буржуазного элемента, с учетом его пригодности для данной местности и хозяйственного уклада.

Результаты реализации этих замыслов через 10-15 лет показали их оправданность и экономическую эффективность. По данным А.Н. Наумова, имение, при управлении отца дававшее средний чистый доход около 8.000 рублей, стало приносить, начиная с 1912 г. до 80.000 рублей чистой прибыли, причем ее главная доля приходилась на значительно расширенное и поставленное на коммерческую ногу мельнично-мукомольное дело. Кроме того, благодаря помощи жены был погашен долг Дворянскому Банку в 135.000 рублей.

Именно по инициативе А.Н. Наумова в 1899 г. Головкино первым из окрестных селений было соединено телефонно-телеграфной линией со Старой Майной, а с 1912 г. добавили линию на новую вальцовую мельницу, с которой по всей обширной усадьбе провели электрическое освещение.

И наконец, нельзя не рассказать о таком большом проекте А.Н. Наумова, как вальцовая мельница промышленного типа. Работы по ее созданию начались в Головкино весной 1911 г. Они производились петербургской фирмой по передовой строительной технологии (соединение железобетона с пустотелыми кирпичами). Задуманное автором мемуаров дело было новым, поэтому вызывало сомнения и тревогу. Многие родственники и соседи «…уговаривали меня не затрачивать значительный капитал на «безумное»… новшество…». Тем не менее, все трудности удалось преодолеть. Как писал Александр Николаевич, «прошло два года, и те же люди, в особенности многочисленные соседи-мужички, ставшие верными клиентами нововыстроенной мельницы, на много верст красовавшейся днем и ночью, благодаря яркому электрическому освещению, держали между собой иную речь, частенько выспрашивая у меня, откуда я такой «умственной» постройке научился?!».

В декабре 1912 г. все работы по оборудованию новой огромной вальцовой мельницы были полностью закончены, и накануне Нового 1913 г. произошло ее торжественное освящение. Этого события с нетерпением ждали не только Головкинские, но и крестьяне окрестных селений. Внутри мельницы на бетонной стене была закреплена металлическая доска с выгравированной на ней краткой историей мельничной постройки, а над ней висел написанный Дивеевскими монашенками образ, изображающий преподобного Серафима Саровского, размалывающего муку ручным жерновом.

Показательно, что А.Н. Наумов не остановился на достигнутом, решив выйти на всероссийский и международный рынок. Для этого он познакомился с главными деятелями Калашниковской хлебной биржи в Петербурге, среди которых выделялись братья Мельниковы. Автор мемуаров намечал заготовленную за зиму муку по вешней воде сплавлять со своей пристани по Мариинской системе прямо в Петербург. Мельниковы дали А.Н. Наумову солидный заказ на 75.000 пудов с доставкой к маю 1913 г., которую брались осуществить сами.

Предприимчивый хозяин вспоминал: «Первый успех меня окрылил, и осенью 1913 года я скупил крупные партии ржи у окрестных помещиков. Для качества вальцового размола огромное значение играет сорт зерна, в данном случае – ржи. В этом отношении наша Головкинская округа, благодаря своей илисто-черноземной почве, всегда отличалась исключительной доброкачественностью зерна, и я, не стесняясь в цене, закупал у своих соседей то, что было мне нужно. В то время, как мои конкуренты должны были нести ряд накладных «пристанских» расходов, или оплачивать провоз муки по железнодорожному пути, у меня все это сводилось к использованию природных преимуществ. В результате, получалась огромная разница: мне стоил от Головкина до Петербурга провоз пуда муки, вместе со страховкой и причалом у Калашниковской пристани – 17 копеек, а бр. Марковым, направлявшим свой товар из посада Мелекесса в том же Петербург по железной дороге, транспорт пуда муки обходился в 35 коп.! За зиму 1913 – 1914 гг. мною было заготовлено на Головкинской мельнице около 250.000 пудов продажной муки, да почти такое же количество было размолото крестьянской «мирщины», с которой набрано было т.н. «лопаточного» сбора в мою пользу свыше 25.000 пуд. зерна. После объявления войны мельница стала работать на интендантство, доброкачественно и регулярно исполняя получавшиеся заказы. Закончу я свои воспоминания о моей новой мельнице коротенькой справкой. За 2 ½ года своей работы (1913 – 1915 гг.) мельница эта полностью себя окупила, давая ежегодно в среднем до 50.000 рублей чистого дохода. Рабочий сезон 1915 – 1916 гг. закончился почти той же доходной цифрой…».

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3646/thumb/p198ofup4j1966a001f5u1khq1lfg3.jpg
Головкино почти вплоть до затопления в 1956 г. было известно прекрасным помещичьим парком, служившим местом отдыха всех сельчан. А.Н. Наумов писал о нем: «Будучи занят разведением нового сада, я делал все возможное и для поддержания старого нашего парка, представлявшего собою особую ценность, благодаря разнообразию хвойных пород. Виднелись огромные вековые сосны, с широко раскинутыми ветвями. Словно зеленый обелиск возвышалась над всеми, единственная в своем роде по стройности и красоте, темнозеленая пихта с ее многочисленным потомством, самосевно распространившимся по всему саду. В особенности памятна мне чудная прямая аллея старых дуплистых лип, о которых предание передавало, что сажены они были будто бы самой Императрицей, Великой Екатериной, при посещении ею Казани, когда она побывала и в Головкинском Приволжье».

Обустраивая усадьбу, новый хозяин возвел собственные кирпичные заводы, благо глины и топлива было в изобилии. Поэтому кирпича хватало как на усадебные, так и на крестьянские постройки, особенно жителей «яицкого конца», который за десять лет почти весь застроился каменными домами.

Значительное место в мемуарах занимают описания семейной жизни автора, его отношений с родственниками. К сожалению, ограниченные рамки статьи не позволяют полно осветить эти и другие интересные аспекты воспоминаний А.Н. Наумова.

Евгений Бурдин

38

Re: Головкино "Утраченное не вернуть"

С сайта ulgrad.ru

Мы продолжаем публиковать серию материалов ульяновского ученого – исследователя Волги Евгения Бурдина, посвященных затопленному ныне селу Головкино. Напомним, что в первом материале читателям предлагалось ознакомиться с личностью Александра Наумова, владевшего селом, а также с устройством хозяйства и усадьбы дворянина. Теперь очередь дошла и до главной достопримечательности Головкино – Вознесенской церкви, а также до описаний природы уникальных заливных волжских лугов, охоты и рыбалки в районе затопленного села.

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3647/thumb/p198og82tvdq4m1512e41itij21.jpg
Вознесенская церковь

В своих мемуарах А.Н. Наумов часто упоминал сельский храм, находившийся недалеко от усадьбы. Так, он писал: «Будучи верующим, отец любил церковную службу и долгое время исполнял в Головкинской церкви должность церковного старосты … при нем совершен был основательный ремонт церкви, представлявшей собой, до известной степени, исторический, а главное художественный интерес, ибо церковь была выстроена в 1786 году известным Екатерининским временщиком Григорием Орловым по рисункам знаменитого архитектора Растрелли в стиле итальянского ренессанса с удивительно красивыми очертаниями ее внешнего фасада и редкой гармоничностью ее внутренней отделки».

В рассказе о болезни и смерти матери, скончавшейся 11 января 1917 г., автор несколько слов посвятил и местному священнику: «При кончине был наш батюшка о. Александр Рождественский, прекрасный человек и иерей, прочитавший отходную молитву. Ее похоронили в склепе рядом с отцом» (в церковной ограде – Е.А. Б.). Уже находясь в эмиграции, А.Н. Наумов мечтал перед смертью еще раз поклониться праху родителей…


Эпидемия холеры 1890 г. или Головкинский детектив

В мемуарах А.Н. Наумова немало места отводится событиям, происходившим в Головкино и прилегавшей к нему местности. Пожалуй, самым значительным и полным является описание трагических событий, связанных с холерной эпидемией 1890 г.

Начавшаяся в Астраханской губернии, эпидемия быстро распространилась до Среднего Поволжья, и в Головкино мимо усадьбы и церкви ежедневно проносили на отдельное кладбище по десять и более гробов.

Александр Николаевич вспоминал: «Настроение всего поволжского населения – в частности и нашего Головкинского, сначала паническое, вскоре превратилось в злобно-подозрительное. Стали ходить всевозможные слухи об отраве простого люда «господами» и «попами», по наущению которых… действует якобы весь врачебный и санитарный персонал. …То там, то сям убивались доктора, фельдшера. В Головкино было также тревожно. Слухи ползли недобрые. Холера продолжала немилосердно свирепствовать, и на селе виднелось много домов с забитыми ставнями. Мор шел сплошной… Говорили о господском дворе, где останавливались врачи, начался со стороны насторожившегося населения устанавливаться присмотр за ним днем и особенно по ночам…».

Итак, в июне к берегу Головкинского Борка (17 верст от села) волжское течение прибило труп неизвестного человека. По приказу станового пристава из Старой Майны к нему были приставлены два рыбака. В самом селе об этом случае почти никто не знал. Становой прибыл в Головкино в полдень, остановился на постоялом дворе (взъезжей), распорядившись вызвать двух рыбаков-охранников. Предупреждения о том, что время стоит недоброе, и вызывать чужих людей «на ночь глядя» опасно и т.д., не подействовали. Теперь дам слово Александру Николаевичу: «И вот, почти около полуночи из-под горного спуска, с луговой стороны, появляются на церковной площади с. Головкина две таинственные фигуры, которые натыкаются на ночного караульщика, приставленного населением исключительно в виду «неблагополучного» времени и слухов о возможных лихих людях, распускающих среди народа страшную заразу».

Сторож объяснил рыбакам, как найти станового. И все же появление чужих людей в ночное время показалось ему странным, и он решил проследить за ними. А рыбаки, чтобы не сбиться, стали стучаться в избы, спрашивая, как найти постоялый двор? Пока они дошли до переулка, за ними образовалась многочисленная толпа крестьян, встревоженных появлением в неурочный час чужаков. А.Н. Наумов писал: «Народился сам собой слух: пришли-де лихие люди по наущению «господ» и «начальства» «пущать» заразу… молва эта всех Головкинских обитателей в миг обуяла… Бросились к церкви, забили в набат, и не успел заглохнуть последний удар колокола, как на обрыве села, как раз против которого находился поворот в злосчастный переулок, оказались бездыханные, растерзанные озверелой толпой, два трупа несчастных рыбаков, явившихся жертвенной данью жестокому холерному безвременью и дикому невежеству крестьянских масс».

Однако вскоре у толпы появились сомнения: а виновны ли убитые? Решили идти к становому, чтобы узнать правду «из первых рук».

Владелец постоялого двора, местный богатый крестьянин Сергей Акутенков, мужик хитрый и ловкий, сообразил, что дело плохо, и спрятал станового на сеновале. Толпа ворвалась в дом и во двор, стала искать пристава, которого чуть не проткнули вилами, yо он сумел чудом незаметно выбраться из сеновала и задворками пробрался в поле, откуда побежал в близлежащую усадьбу дяди А.Н. Наумова М.М. Наумова, который дал ему лошадей до Старой Майны.

Далее события развивались еще более стремительно: «Первое, что он сделал (пристав – Е.А. Б.)… послал шифрованную срочную депешу в Самару губернатору о «вспыхнувшем в селе Головкино холерном бунте с человеческими жертвами». Исправлял должность губернатора в то время А.П. Рогович, впоследствии член Государственного Совета и Товарищ Обер-Прокурора Святейшего Синода, который немедленно приехал в Головкино во главе целой сотни казаков. Рогович был жестокий человек и правитель. Ни с кем не говоря, и слушая только местного станового, фактического виновника всего происшедшего, он ему же поручает произвести срочное по делу дознание. Становой, сам решительно ничего не зная, будучи в ту памятную ночь полупьян и «до смерти» перепуган, заносил в дознание главным образом все со слов хозяина взъезжей – пройдохи Акутенкова.

Здесь я должен пояснить одно для этого дела важное… обстоятельство: надо иметь в виду, что самое село Головкино церковью и смежной с нашей («Николаевской») усадьбой делилось поровну на два т.н. «конца» – один, ведущий по дороге к с. Старой Майне и расположенный вдоль озера «Яик», назывался также «Яицким», другой, в противоположном направлении по дороге к Симбирску вдоль реки «Уреня», именовался «Уренем», или «Уренским». Взъезжая изба, куда направлялись вызванные становым рыбаки с Борка, расположена была в Уренском конце села. Следовательно, те люди, которые разбужены были опросами приходивших ночью рыбаков и которые, прямо или косвенно, были виновниками случившегося зверского самосуда, – все они принадлежали к обитателям того же «Уреня», где проживал и сам Акутенков, числясь с ним в соседстве или по местному наречию «в шабрах». Несмотря на набат, вряд ли кто мог сбежаться с Яицкого конца… И вот Акутенков, которому становой поручил составить список «зачинщиков бунта», будучи мужиком «себе на уме», и зная, может быть, действительных виновников произведенного самосуда и нападения на его избу, но не желая выдавать своих «шабров» – соседей, взял и записал кого попало, а больше своих недругов из числа Головкинских крестьян, проживавших на совершенно противоположной стороне села. Дознание быстро было становым закончено, списки представлены, и Губернатор на другой же день приказал привести в исполнение свое распоряжение. В результате до 100 человек с «Яицкого конца» неповинных крестьян были подвергнуты на площади публичной порке».

Постепенно оправившись от этого трагического происшествия, помещики Наумовы с помощью крестьян сумели установить правду. В результате становой был уволен от должности и предан суду, хозяин постоялого двора покинул родное село, а по поводу убийства рыбаков возбудили судебное дело.

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3647/thumb/p198ogdkid1t8eafq1n281pji1upe2.jpg
Природа и охота

Что касается воспоминаний А.Н. Наумова об окружающем Головкинское имение природном ландшафте и охоте, то оно настолько колоритно и эмоционально, особенно при описании волжской поймы и охоты, что я счел возможным привести их без комментариев, лишь с некоторыми сокращениями: «Упоминая о своей страсти ко всему тому, что именуется Божьим миром, и имея особое тяготение к природе, нетронутой человеческой рукой, к ее девственным чарам, я не могу не подчеркнуть, что в этом отношении и наше Головкино представляло собой в действительности непочатый край целины, природной «девственности».

Ходишь, бывало там весной по мягкой, свежей, кудрявой мураве, среди кустарниковых зарослей, и видишь почти рядом с собой то парных лебедей, то серых с виду совсем домашних диких гусей.

Начну с весны. – Хотя у нас не было глухариных и тетеревиных токов, но зато, что такое представляла собою весною вся волжская пойма, кишмя кишевшая пернатыми, слетавшимися со всех концов вселенной!? Пусть мои дети вспомнят как я их, маленьких водил по незаливаемым низинам заповедного места т.н. «Подстепного» – традиционного вешнего этапа перелетных птиц, где они оседали, любили, размножались. Во время волжского разлива Подстепное представляло собой место исключительное для удобства оседания на нем всяческой перелетной птицы – уток, гусей, лебедей и всевозможных пород куликов. Далеко расположенное от населенного места (в трех верстах от Головкина), оно изобиловало ольховыми зарослями и удобными, травянистыми, кочковатыми луговинами. В Подстепном изстари веков запрещалось весной охотиться – с прадедовских времен это было освященное, заповедное место. Ходишь, бывало там весной по мягкой, свежей, кудрявой мураве, среди кустарниковых зарослей, и видишь почти рядом с собой то парных лебедей, то серых с виду совсем домашних диких гусей.

И сколько всего прочего прилетного пернатого мира скапливалось в вешнее время на этом благодатном заповедном местечке, где птица, видимо не считалась с человеком как своим врагом-хищником и не опасалась его: не сказки это, милые мои читатели, а истинная быль, – головкинская правда! О наших нетронутых «целинах», блюденых, заповедных и сказочных летних охотах на водяную дичь, лучше бывало и не рассказывать – настолько наша охотничья обстановка казалась невероятною! После Петрова дня начинались по беспредельным займищным лугам знаменитые головкинские охоты, на которые обычно любил приезжать дорогой мой тесть Константин Капитонович, человек моего уклада мыслей и одинакового пристрастия к Божьему вольному миру. Сколько дней с раннего утра и до поздней ночи, мы с ним проводили в дебрях наших девственных займищных лугов. Любили мы с ним забираться в самую непроходимую луговую глушь и стоять за прикрытием талового кустарника или густого, выше роста человеческого, камыша перед озерными прогалинами, предварительно послав собак искать среди кочек и осоки припрятавшуюся водяную дичь. Стоишь, бывало, и выжидаешь, не без сердечного трепета, весь насторожившись зрением и слухом.

Сергей Тимофеевич Аксаков в свое время проживал подолгу в Головкине, прежде чем составить и написать свой классический труд «Записки ружейного охотника», где им описаны все сорта водяной дичи, встречавшейся в наших займищных местах. Мы часто с Константином Капитоновичем или с Алешей Наумовым заезжали в наш любимый приволжский «Борок», где купались, вкушали стерляжью уху, и где нередко я устраивал особое охотничье блюдо – «сальмэ» из дичи, в которой нехватки в наших ягдташах не бывало.

Отдохнешь потом, бывало, на волжском бережку, на чистой, рассыпчатой песочной перине, налюбуешься на родную даль с проходящими пароходами и плавно скользящими белянами или плотами; встанешь, вздохнешь полной грудью на вольном воздухе волжского простора, и отправишься вновь по камышам и берегам займищных нетронутых озер, не столько ради дичи, сколь во имя ощущения непосредственной близости к любимой мною луговой обстановке.

С наступлением осени, появлялись вечерние перелеты с волжской займы на яровые поля бесчисленных верениц утья и гусей. Невероятное зрелище в это время представляли собой т.н. «середыши», т.е. волжские дальние острова, озера которых сплошь чернели от масс скапливавшихся на них диких гусей, перед их отлетом в теплые края. Поздней осенью птицы исчезали, разве кое-где взлетывал на опушках, среди опавшего осинника, благородный, серый, долгоносый вальдшнеп. Но зато в головкинских местах начиналась иная, идеальная по своей обстановке и добычливости, охота с гончими, сначала по черностопу, а затем и по пороше. Облавы в Головкине устраивались мною ежегодно в течение всей поздней осени и до больших снегов. Я уже не стану говорить о разнообразных видах богатейшей рыбной ловли в головкинских водах.

Малинов лес находился за чертой лугового пространства, заливаемого вешней полой водой. В нем было около 400 десятин. Летом места эти представляли собой, по охотничьему выражению, «крепь», где любил укрываться лесной зверь, и в непролазной глуши которой из года в год размножались и держались волчьи и лисьи выводки. В тех же местах встречалось также немало лосей. Малинов лес, также, как и весеннее «Подстепное», о котором я упоминал ранее, был местом изстари блюденым, «заповедным»…

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3647/thumb/p198oggvdag8t1of2r321ij615ie3.jpg

Кто на Волге родился и на ней – на великой реке – всю жизнь проживал, – тот близко знает ее нрав, и должен во все времена года, при встрече с волжской стихией, ожидать риска. Буря могла застать в широкое вешнее половодье. Ранней весной или поздней осенью мог настигнуть ледоход. Зимой случались на той же «Матушке-Волге» вероломные «полыньи», снегом запорошенные, или предательские «теплые» воды у берегов… А летние мели, осенние туманы, или весной еле приметные на глаз подводные карши?! Со всем этим приходилось считаться, умеючи бороться и… все же продолжать крепко любить родную свою, великую реку!».


Рыбалка

Говоря о своих увлечениях, А.Н. Наумов отмечал, что в Головкино он больше всего внимания уделял верховой езде, рыбной ловле (для которой в имении были исключительно благоприятные условия), а с 16 лет ружейной охоте. Автор писал: «Коснусь лишь ловли на удочку, главным образом, по р. Уреню, впадавшей в Воложку-Княгиньку. Перед самым домом находилась купальня, крытая холстом и поставленная на двух выдолбленных лодкообразных колодах. Как внутри самой купальни, так и около нее, рыбная ловля представляла собой интересную и увлекательную забаву: окунь, ерш, язь, сорожняк, плотва, густера, иногда лини и щурята – все это шло на удочку, временами в таком изобилии, что не успевали бывало закидывать леску; нередко попадались крупные экземпляры для вящего восторга удильщика. Помню, как на каникулах я целый месяц прослужил на Волге у одного из рыбаков в качестве наемного «весельщика», день и ночь, почти без перерыва, сидя на рыбацкой лодке, дивя вместе с рыбаками в шалашах и питаясь вместе с ними из одного котла ухой да кашицей. Вытренировал я себя тогда по части гребли основательно и близко освоился с рыбацким волжским бытом и ремеслом».

Таким образом, мемуары А.Н. Наумова служат не только ценнейшим источником личного происхождения по истории села Головкино и его окрестностей конца XIX – начала XX вв., но и представляют большую ценность как практическое руководство для современных региональных хозяйственных руководителей, стремящихся успешно развивать свои предприятия за счет рационализации, интенсификации и всестороннего учета природных ресурсов.

Евгений Бурдин

Re: Головкино "Утраченное не вернуть"

Здравствуйте.Мы с сестрой хотим съездить к месту где находилась деревня Головкино, мы незнаем как туда добраться и в какое время ехать. Подскажите нам пожалуйста.
Зарание спасибо.

40

Re: Головкино "Утраченное не вернуть"

Вот ссылка на сам остров Попасть туда можно с берега Старой Майны, наверное лучше летом, понадобится резиновая лодка.

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3716/thumb/p19hgbsv6q64h15qa1rcc1q2op3a1.jpg
Примерные пути к острову вам обрисовал, дороги полевые "накатанные", то есть не асфальт или "гравийка", а просто полевые дороги. Будьте готовы к полчащам комаров в вечернее и ночное время, если хотите ехать с палаткой.

41

Re: Головкино "Утраченное не вернуть"

С сайта ulgrad.ru
Село Головкино: неизвестные страницы великой истории

Казалось бы, о Головкино сказано и написано уже всё или почти всё. В этом смысле селу, которого сейчас нет, повезло. Повезло и в том, что его значительная часть оказалась не затопленной Куйбышевским водохранилищем, поскольку располагается на Большом Головкинском острове.

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3739/thumb/p19je8jiq1jq9a3l1mg1ojq1r6k1.jpg

Село находилось примерно в 10 км к юго-западу от Старой Майны или в 6 км к северо-западу от Кремёнок. В разное время оно входило в состав Казанского уезда, Симбирского наместничества, Казанской и Самарской губерний, Средневолжского края, Куйбышевской и Ульяновской областей. Головкинский сельский совет был образован в 1918 году, до 1926 года он подчинялся Старомайнскому волостному исполкому, а с 1926 – Старомайнскому районному исполкому. В состав сельсовета входили Головкино и Малиновка, на его территории находились сельскохозяйственная артель «Память Ленина», рыболовецкий колхоз «Красный Ловец», лесопромышленная артель «Труженик леса» и центральная усадьба совхоза «Старомайнский». В 1955 году в связи с затоплением земельных угодий сельсовета он вошёл в состав Кремёнковского сельсовета. В настоящее время в Государственном архиве Ульяновской области хранятся 39 дел Головкинского сельсовета за 1939 – 1954 годы причём часть документов утрачена из-за плохого хранения.

В ходе работы по проекту «Культурное наследие зоны затопления Куйбышевской и Саратовской ГЭС на территории Ульяновской области» удалось обнаружить новые интересные документы по истории знаменитого на всю Россию села. Богатейшие исторические и культурные традиции этого места позволяют открывать новые тайны.

Краткий экскурс в историю

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3739/thumb/p19je8nrp91pbcfc31iq61ksha5a2.jpg

Следы первого пребывания человека в районе будущего села Головкино относятся к ананьинскому времени, то есть к IX – III вв. до н.э. (эпоха поздней бронзы). Жили в этих богатых природными ресурсами местах и позже. А.П. Смирнов отмечал золотоордынское селище в 3 км к юго-востоку от него, на правом берегу Уреня. Г.М. Буров в 1971 г. отметил близ бывшего села 3 поселения X – XIV вв.
Более полному выявлению и изучению древних памятников и артефактов препятствует Куйбышевское водохранилище, уничтожившее подавляющую часть культурного наследия района. Тем не менее, уже после его создания на вновь образованном Большом Головкинском острове были открыты шесть поселений и несколько могильников, начиная от эпохи бронзы и заканчивая золотоордынским временем. Правда, значительная часть из них уже размыта водохранилищем. В 2000-е гг. в окрестностях бывшего села было сделано несколько замечательных находок. Самой сенсационной из них является металлическая плакетка (в данном случае это пластинка из металла с рельефным изображением, предназначенная для украшения чего-либо) с восточным божеством, найденная на поселении Головкино I. По предварительному определению искусствоведов из Музея искусств народов Востока, изделие содержит изображение индуистского бога Вишну и датируется VIII – X вв. Также к уникальным находкам можно отнести обнаруженные на поселении Головкино III скандинавский перстень и две якореобразные подвески (видимо, молоточки Тора – бога грома, бури и плодородия в германо-скандинавской мифологии) (там же). Получается, что в раннее средневековье в районе Головкино и Старой Майны шла интенсивная международная торговля, в том числе с Индией и германо-скандинавскими странами. Многие учёные считают, что по объёму и значимости Волжско-Камский путь в это время превосходил известный торговый путь «из варяг в греки».

В 1700 году князья Асановы, владевшие землями от устья реки Майна до Красного Яра, продали их часть в Казанском уезде постельничему Петра I Гавриле Ивановичу Головкину (1660 – 1734) и стольнику Ивану Андреевичу Толстому. Вскоре все эти владения оказались у Головкина, ставшего с 1707 г. графом. Он был ближайшим сподвижником царя, видным дипломатом, первым канцлером (с 1709 г.) и первым кабинет-министром империи. Считается, что именно Г.И. Головкин и основал поселение Урень по реке (будущее Головкино). Неизвестно, откуда прибыли первые жители. Роду Головкиных принадлежали имения в современных Ленинградской (рядом с Санкт-Петербургом) и Тверской областях. По мнению авторитетного филолога Д.И. Алексеева, говор с. Головкино – севернорусский, владимирско-поволжской группы. Такой же говор отмечался и у обитателей соседних поселений Старомайнского района – Кремёнок и Старого Уреня (данные начала 1950-х гг.). Получается, что первые жители указанных селений мигрировали сюда из Верхнего Поволжья. Позже сюда переселяли крестьян из подмосковных имений графов Орловых.

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3739/thumb/p19je8pd3a1mtbmls17kv1bkj1nd73.jpg

Не совсем вписываются в версию основания Головкино в начале XVIII в. сведения начальника Куйбышевской археологической экспедиции (КАЭ, она вела изыскания в зоне затопления) А.П. Смирнова. Хронологически исследования КАЭ ограничивались концом XVI – началом XVII века, когда возникали русские деревни. А.П. Смирнов указывал, что в Ульяновской области «К их числу надо отнести селище близ д. Палицина и между Б. Палицыним и Сосновкой, продолжавшее существовать и позднее, в XVIII – XIX вв. Такие же селища открыты близ Архангельского, Ботьмы и Головкина». Что ж, будущие историки, возможно, смогут выяснить точное время основания поселения.

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3739/thumb/p19je8qcpq1tfcm2pul4c2v1vft4.jpg

В 1764 году владелец села сменился – его купил старший из фаворитов царицы Екатерины II братьев Орловых Иван Григорьевич Орлов (1733 – 1791). Он почти постоянно жил в своём новом имении, занимаясь его хозяйственным обустройством. Летом 1767 года в Головкино старший Орлов принимал императрицу, совершавшую вояж по Волге. С этим незаурядным событием связано немало легенд. Согласно одной из них, специально для Екатерины II вырыли длинную протоку Княгиньку, чтобы судно могло ближе подплыть к селу (старая Волга находилась примерно в 7-8 км от Головкино). Видимо, в основу легенды лёг факт частичной расчистки и углубления упомянутой протоки. Позже, с помощью выделенных царицей денег И.Г. Орлов выстроил огромный каменный дворец в готическом стиле, пришедший в ветхость и разрушенный в 1850-е годы А.Н. Наумов вспоминал, что при его прадеде Михаиле Михайловиче «случился пожар Головкинской усадьбы, представлявшей собой ранее дворец в 120 комнат, с турами и прочими архитектурными украшениями в стиле итальянского ренессанса». Новым хозяевам усадьбы её полное восстановление было не под силу, поэтому всю центральную часть снесли до фундамента, сохранив боковые каменные постройки, а вместо центрального строения поставили двухэтажный деревянный дом, перевезённый из другого Казанского имения (в 1920-е гг. дворец полностью разобрали).
Находясь в Головкино, Екатерина II писала: «…сия деревня в шести верстах от пригорода Майнска (Старой Майны – Е.Б.)… хлеб всякого рода так здесь хорош, как ещё не видали, по лесам везде вишни и розаны дикие, а леса иного нет, как дуб и липа, земля такая чёрная, как в других местах в садах на грядках не видят; одним словом, сие люди Богом избалованны; я от роду таких рыб вкусом не едала, как здесь, и всё в изобилии, что себе представить можешь, и я не знаю, в чём бы они имели нужду; всё есть и всё дёшево…». По преданию, императрица посадила в Головкинском парке прямую липовую аллею, бережно сохранявшуюся владельцами усадьбы вплоть до 1917 года.

Т.Г. Масленицкий в своём труде «Топографическое описание Симбирского наместничества. 1780 г.» из всех селений Ставропольского уезда особо выделил Головкино: «1. Село Головкино по знатному конскому заводу, где продаются знатных европейских пород жеребцы от 200 до 700 рублей; по изрядным оранжереям; пильной мельнице и огромному каменному дому в готическом вкусе». Получается, что И.Г. Орлов построил каменный дворец к 1780 г.

Просматривая архивные документы сельского совета за 1930 – 1950-е годы, я с удивлением читал протоколы заседаний, на которых в том числе неоднократно обсуждались вопросы открытия и благоустройства парка. Много ли найдётся сейчас (да и раньше) сёл, в которых старинный парк не только не уничтожался, но и бережно сохранялся! Первый раз парк упоминался в протоколе заседания президиума Головкинского сельсовета от 3 апреля 1937 г. Одним из вопросов повестки дня был вопрос об открытии парка культуры и отдыха. В итоге постановили: «Приступить к исправлению изгородей и очистке, а также выделить сторожа со следующей оплатой. Колхоз «Труженик леса» выделяет 10 руб. в месяц, колхоз «Память Ленина» 0.30 (копеек) в день и Красный ловец 0.20 (копеек) в день. Всю работу закончить не позднее 10.04., после чего сделать открытие парка культуры (орфография и пунктуация выправлены – Е.Б.).

Даже в трудные послевоенные годы местные власти предпринимали всё возможное для благоустройства парка. Так, 25 мая 1949 г. члены сельсовета слушали доклад председателя В.И. Полякова «Об огораживании парка в с. Головкино»: «В виду того, что средств с/совет не имеет для огораживания парка, то огораживание сделать путем распределения плана по колхозам, организациям и неорганизованному хозяйству по подвозке хвороста:

Колхоз «Память Ленина» 50 возов
Колхоз «Красный ловец» 25 возов
Артель «Труженик леса» 25 возов
Семилетняя школа 10 возов
Сельсовет 10 возов
Единоличный сектор 10 возов

Длина огораживания 600 м, потребуется кольев 1500 шт. хворосту 300 возов, рабочей силы для рубки кольев 15 ч/дней. Рубка хвороста 3 воза на человека – 100 чел. Привезти колья 30 лошадей, привезти хвороста 100 лошадей. Всего потребуется лошадей 130, всего потребуется людей 130. Набить колья и заплести на человека 4 м. Потребуется рабочих дней 150 человек. Устройство фасада обязать свиносовхоз».

О завершении ремонта парка говорилось в протоколе заседания сельсовета от 21 апреля 1951 г. Было решено принять к сведению заявления директора неполной средней школы Станиславюка об очистке парка силами учеников и Чугунова о привлечении молодёжи села. Кроме того, планировалось установить скамейки и построить одну беседку.

Последний раз Головкинский парк упоминался на заседании Старомайнского райисполкома 12 июля 1955 года, когда среди прочих было принято решение передать ограду парка колхозу имени Сталина в с. Старая Майна для разборки на кирпич (предполагалось получить 6 тысяч штук), и после этого очистить площадку и сдать её по акту переселенческому отделу.

Кстати, произраставшие около села дубравы также составляли гордость имения. Как рассказывали старожилы, перед затоплением лесозаготовительные артели не успевали вывозить дубовые хлысты и оставляли на месте рубки огромные стволы (диаметром от 40 см), привязывая их тросами к пням. В итоге площадь дубрав в Старомайнском районе резко сократилась (в 1927 г. они занимали площадь 2478 га).

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3739/thumb/p19je8roa47h11bo1ssv1ac3o4i5.jpg

В первой трети XIX в. Головкино перешло в собственность потомственных дворян Самарской губернии Наумовых, которые активно продолжали облагораживать имение.

В «Списке населённых мест Самарской губернии» 1859 года указывалось три названия села – Вознесенское (церковное), Урень (по реке) и Головкино. Сейчас точно известно, что первым было Урень, затем после постройки деревянного храма село стали иногда называть Вознесенским, а с конца XVIII в. в качестве официального наименования указывалось «Головкино» по фамилии основателя.

В 1859 году в селе было 365 дворов и 1356 жителей, в 1910 г. – 315 дворов и 1796 человек, в 1935 году в сельсовете числилось 2728 жителей (правда, из документа неясно, входило ли в сельсовет только Головкино или ещё какое-то мелкое поселение – Е.Б.). Возможно (данные 1952 г.), в сельсовет помимо Головкино входили Кремёнки, Старый Урень и Малиновка, общее количество населения которых равнялось 2922 человекам.

Головкинский шедевр

Главной достопримечательностью старинного села Головкино Старомайнского района была двухэтажная каменная двухпрестольная (верхний во имя Вознесения Господня, нижний во имя Иоанна Богослова) Воскресенская церковь-красавица, построенная в 1785 году предположительно по проекту гениального зодчего В.И. Баженова. Правда, некоторые исследователи называют имена архитекторов Ф.Б. Растрелли и К.И. Бланка. Но если первый вряд-ли мог принимать участие в проектировании храма, так как в 1771 году умер, то второй скончался в 1793 году, и теоретически мог быть его архитектором. Поэтому вопрос об авторстве проекта пока остаётся открытым. К счастью, многие документы по истории Вознесенского храма уцелели. Так, в Государственном архиве Самарской области я насчитал только одних клировых ведомостей 45 единиц за 1848 – 1914 годы (хранятся в 45 делах).

Из самых ранних известных мне церковных документов следует, что в 1848 году священником Вознесенского храма был Стефан Иванов Козловский, служивший в нём с 1820 г. диаконом, а с 1829 года священником. В 1835 г. его определили духовником по благочинию протоиерея Троицкого. С.И. Козловский неоднократно награждался за усердную беспорочную службу – набедренником, архипастырской благодарностью и скуфьей (за обучение детей своих прихожан). Место диакона в 1848 году занимал Михаил Шиловский (с 1829 г.). Должности церковнослужителей исполняли дьячок Михаил Фёдоров (с 1807 г.) и пономарь Александр Фёдоров (с 1813 г.).

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3739/thumb/p19je90ivv99jm601sud1kru187f6.jpg

В церковной ведомости 1910 года указывались один каменный дом священно- и церковнослужителей, построенный помещиками Наумовыми, и два деревянных здания церковно-приходской школы (одно в селе в пределах церковной ограды – школа открыта в 1896 году, другое в приходской деревне Малиновке – школа открыта в 1899 г.; земская школа появилась в 1879 г.), а также караулка. Там же говорилось, что метрические книги хранятся с 1781, а исповедные росписи с 1823 года. Любопытно, что должность старосты храма с 1900 года исполнял дворянин Николай Михайлович Наумов, хотя обычно старосту выбирали из числа наиболее авторитетных и грамотных крестьян. Священником с 1905 года был Пётр Александрович Петров, до этого служивший в церквях Новиковки, Белого Яра и других сёл. Кроме того, в разное время он являлся законоучителем и заведующим церковно-приходской школы, помощником Благочинного V округа, депутатом духовенства от того же округа и т.д. Святейший синод наградил его в апреле 1910 года наперсным крестом. Диаконом с 1910 года служил Иван Кириллович Стёпов (одновременно был и псаломщиком).

Несмотря на всевозможные репрессии, до декабря 1937 года Вознесенская церковь оставалась работающей, хотя и с длительными перебоями. Так, весной 1933 года её закрыли представители Чердаклинского отдела ОГПУ, но верующие весной 1935 года отправили в Старомайнский райисполком ходатайство с просьбой о разрешении службы, тем более что задолженности за сельским религиозным обществом не было. В ответ районные власти 9 апреля направили председателю Головкинского сельсовета Баранову запрос, на который последний отвечал: «Одновременно ставлю Вас в известность, что открытие церкви резко отразится на весенних работах… и безусловно морально повлияет на учёбу и воспитание детей, учащейся молодежи. Кроме того, представленные с/совету списки верующих… сомнительны и не внушают никакого доверия. Списки написаны одним почерком без всякой росписи верующих и их мы рассматриваем не иначе как… подложные». Также чиновник сообщал, что численность населения Головкинского сельсовета составляет 2728 человек, большинство из которых настроены против открытия церкви. Видимо, храм всё же открыли, поскольку в документах говорится о том, что в мае 1935 года служителем религиозного культа Вознесенской церкви с. Головкино являлся 56-летний Бельский Александр Александрович, работавший там с 14 апреля 1935 года.

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3739/thumb/p19je91ta6fnb31ptop19uj16uu7.jpg

Но репрессии по отношению к православной церкви следовали одна за другой. 16 июля 1936 года Головкинский сельсовет во главе с председателем Родионовым обсуждал единственный вопрос – о снятии колоколов. В итоге он постановил: «На основании отношения Старо-Майнского райисполкома от 16.07.1936 г. №76736, снять с Головкинской церкви колокола из расчёта 4-х колоколов на 2000 кг и один из них часовой оставить для позыва возникновения пожара и последние сдать по акту уполномоченному Куйбышевского цвет. лома т. Серняеву (орфография и пунктуация выправлены – Е.Б.). Однако коса нашла на камень – как видно из документов и воспоминаний старожилов, сельчане некоторое время успешно противостояли снятию колоколов. Но власти проявили завидное упрямство. 26 июля 1936 г. председатель Старомайнского райисполкома Соколов писал главе сельсовета: «С получением сего созови пленум с активом с/совета колхоза при возможности общего собрания колхозников обсуди вопрос и добейся разрешения о снятии с вашей церкви колокола необходимое по специальному наряду в количестве 2000 кг. В помощь к вам по снятию колокола направляется из Куйбышевского Цветметаллома тов. Сернев. Выполнение наряда обязательно». Понятно, что в конце концов колокола (за исключением одного, находящегося сейчас на башенке Дома Гончарова в Ульяновске) сняли. Как правило, для советской власти это был весьма символичный акт, так как храм лишался «голоса» и становился «немым».

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3739/thumb/p19je92lcc1eug1shgu661dt13378.jpg

По данным А. Скалы в 1930-е годы по отношению к служителям культа и верующим Головкино ОГПУ-НКВД сфабриковало 2 дела: 1) № П-923 «Об антисоветской деятельности группы церковников в с. Головкино Старомайнского района» (начато 25 февраля и закончено 31 мая 1931 года); 2) № П-5484 «О контрреволюционной деятельности церковников в с. Головкино Старомайнского района» (начато 9 декабря и закончено 18 декабря 1937 года).

По первому были приговорены к заключению в концлагерь на 5 лет священник Андрей Андрианович Корнишин и на 3 года – монахини Параскева (Прасковья Ильинична Норватова), Гликерия (Гликерия Михайловна Носова) и Варвара (Варвара Кузьминична Вишнякова). Все эти женщины после закрытия монастыря (какого именно, неизвестно) проживали в Головкино при храме. Священник А.А. Корнишин служил в Вознесенской церкви до ареста в феврале 1931 года (время начал службы невыяснено). Осуждённые реабилитированы в 1989 году Ульяновской областной прокуратурой.

По второму делу были приговорены к расстрелу священник Александр Александрович Бельский и председатели церковного совета (первый – до 1932 года, второй – после) Иван Максимович Половинкин и Николай Яковлевич Долбилов. В этом деле есть подробный рассказ о том, как в 1930 году верующие сельчане сопротивлялись снятию колоколов с храма. Кстати, священник А.А. Бельский приехал в Головкино в 1932 году после 3-х годичного пребывания в лагере и служил в Вознесенской церкви до декабря 1937 года. Все расстрелянные были реабилитированы Ульяновской областной прокуратурой в 1989 году.

Подготовительные работы по строительству Куйбышевской ГЭС на Средней Волге начались ещё во второй половине 1930-х годов, поэтому с целью изучения памятников истории в зоне затопления летом 1939 года состоялась экспедиция областного Куйбышевского краеведческого музея в Старомайнский и Чердаклинский районы.

Вот что рассказывал Ю.Н. Мордвинов о трагической судьбе Вознесенского храма: «Последним шагом к низвержению «проклятого прошлого» стало строительство в 50-е годы ложа будущего водохранилища. В сознании простых селян не укладывалось, что церковь, имеющую историческую ценность, можно разрушить, и до последнего надеялись на её сохранение для потомков. Обнадёживали людей и некоторые строители: так, например, начальник по строительству Тимофей Семёнович Баннов заверял, что церковь решено оставить, создав вокруг неё железобетонное кольцо. Впрочем, в народе утверждают, что на уничтожении церкви настаивало районное руководство, в частности, председатель райисполкома Николай Иванович Васюков, под предлогом нехватки кирпича для строительства новой школы в селе Старая Майна. На место намеченного разрушения прибыла спецкоманда. Взрывники, просверлив отверстия в стенах церкви и большой бетонной Наумовской мельницы, произвели взрывы. Огромное облако пыли заслонило на время бездумную жестокость XX века, а когда пыль осела, то перед взорами людей предстала жуткая картина разрушений». Без комментариев. После затопления многие жители прибрежных селений специально ездили на моторках на Головкинский остров, брали из фундамента церкви кирпичи на строительство.

Ульяновский старожил Н.В. Козлов в мае 2014 г. в письме ко мне вспоминал: «В 1954 – 1955 гг. я был на уборке урожая в Старомайнском районе в селе Головкино, которое готовилось к переезду в другое место… Там стояла хорошая церковь. Были разговоры с местными жителями – а что будет с церковью? Предполагалось сломать, но это трудно, в старину храмы строились прочно, на века, по особой технологии подготовки раствора. Было мнение снять только купол с крестом, а если и это не удастся, то оставить церковь как есть – пусть её затопит вода на какую-то высоту, а купол с крестом останутся на поверхности, и будет маяк для проходящих судов по разлившейся новой большой Волге. Вскоре мы уехали и не узнали, что же произошло с данной церковью».

В архивных делах о разрушении Вознесенского храма говорится глухо и немногословно. Так, скупые строки протокола заседания Старомайнского райисполкома от 29 апреля 1955 года свидетельствуют: «Обязать стройучасток №6 треста «Ульяновскстрой» в срок до 10.07.1955 заготовить не менее 300 тыс. штук кирпича и вывезти к месту строительства школы в с. Старая Майна». Из текста документа очевидно, что такое огромное количество кирпича можно было взять только из большого здания вроде церкви (хотя на практике оказалось, что из кладки царского времени целый кирпич получить практически невозможно, настолько крепок раствор и сам предмет). В другом протоколе указывалась примерная дата сноса Головкинской церкви – 1 августа 1955 года. Поэтому с большой долей вероятности, учитывая постоянное невыполнение планов в зоне затопления, можно утверждать: в предыдущем документе говорилось и о ней.

Малоизвестный факт: у разрушенной Вознесенской церкви до сих пор есть двойник. Это Никольская церковь 1780 года в с. Семёновское (Ступинский район Московской области), в конце XVIII в. входившая в состав крупной подмосковной усадьбы графов Орловых Семёновское-Отрада. А.В. Чекмарёв и А.В. Слёзкин отмечали: «Оба незаурядных по архитектуре двухэтажных храма явно возводились по одному проекту, связываемому в литературе с именем К.И. Бланка. Судя по фотографиям 1930-х годов, церковь в Головкине не была впоследствии искажена пристройкой боковых приделов (как в Отраде) и сохраняла первоначальный облик с изысканной декорацией фасадов в стиле раннего классицизма. Памятник представлял интерес в качестве показательного примера архитектурных пересечений в усадебном строительстве одной семьи. Несмотря на продолжающие регулярно появляться новые публикации об усадьбе Отрада-Семёновское, погибшая усадьба в Головкине и ее постройки остаются совершенно неизвестными». Добавлю: неизвестными, видимо, для авторов статьи. Хотя, бесспорно, сейчас усадьба в Семёновском является более популярной хотя бы в силу того, что она почти полностью сохранилась.

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3739/thumb/p19je9456ncjd5j214urdpvvt69.jpg

В ходе научных изысканий мне удалось выявить и совсем уж неизвестный факт: оказывается, в Головкино проживало значительное количество старообрядцев, что удивительно и нетипично для помещичьих селений с крепостными крестьянами. Более того, некоторые исследователи недавно написали, что Головкино основано старообрядцами из Старой Майны! Оставим это утверждение на их совести. Конечно, факт пребывания в селе староверов заслуживает самого пристального внимания и требует дальнейшего кропотливого изучения. Ближайшие к Головкино сёла Ставропольского уезда с большим старообрядческим населением – это Красный Яр, Крестово Городище и Белый Яр. Любопытно, что в селе в 1848 году по официальным сведениям проживал 1 приверженец Спасова согласия, а в 1910 году в приходе (с. Головкино и д. Малиновка) было уже 70 раскольников Спасова согласия.

До сих пор в Старой Майне бытует легенда о Вознесенской церкви. Когда она была ещё целая, на неё напали разбойники. Местные жители (и священнослужители?), видимо, заранее знали об этом, так как все храмовые сокровища (золото, серебро) успели спрятать в колодце. И сейчас молодёжь находит на этом месте монеты.

Руководитель состоявшейся летом 2012 года полевой филологической экспедиции Санкт-Петербургского государственного университета Я.В. Мызникова в ноябре 2014 года писала мне о Вознесенской церкви: «…на самом-то деле она так и осталась неким культурным символом для местных жителей, а её затопление – веха в местной истории. Так, на вопрос о пойменных лесах, жительница Кремёнских Выселок ответила так: «Это ещё когда было… Когда церковь в Головкино затопило, мы ещё каке были… с соплями зелёными (они ещё были маленькими, но для них это важная веха в памяти)». Вот так…

«Пусть безбожник обезбожит религиозника»: первый съезд Воинствующих Безбожников Старомайнского района

Удивительно, но факт: в селе с давними и крепкими христианскими традициями, храм в котором был гордостью не только местной округи, но и региона, 25 июня 1930 года состоялся первый съезд Воинствующих Безбожников Старомайнского района. В нём участвовало 6 человек от Старомайнской ячейки, 1 от посёлка имени Сталина, 1 от Ивановки и 6 представителей Головкинской ячейки, то есть всего 14 человек. Председателем съезда избрали Коптелова, членами президиума – Афанасьева и Сидорову. Главным в повестке был вопрос о задачах антирелигиозной работы в деревне. Интересно почитать живую речь участников безбожного съезда, записанную во время прений:

«1. Сидорова: приветствую первый съезд Безбожников, который послужит основой в деле антирелигиозной работы…
Волков: Беру на себя смелость сказать, что эти 15-20 человек они послужат основой – фундаментом в антирелигиозной работе. Мы не отрицаем того, что мы весной нынешнего года натворили очень много безобразий по снятию колоколов и др. Мы по крайней мере ещё не имели до сих пор ни одного культурного центра. Нужно просить РК партии о дачи содействия в организации культурного центра.
Нефёдов: в деревне мы на сей день имеем очень печальную картину в деле антирелигиозной работы… мы… отстали от темпов нашего строительства.

Чемидронов: на первом съезде мы имеем очень мало комсомольской молодёжи из района… молодёжь за последнее время стала ходить в церковь.

Сидорова: при наличии очень большой армии наших врагов мы имеем очень большую работу о сотворении мира и т.д. этим самым защищали царизм, они твердят о небесном царствии. Наша Советская власть все это изменила, она поставила вопрос о новом строительстве о культурном…

Никишин: приветствую от имени вновь организовавшейся Головкинской ячейки С.В.Б. Я думаю, что мы в дальнейшем втянем в свои ряды основную массу крестьянской молодежи, что мы своей работой завоюем авторитет».

В постановлении отмечалось, что ячейка безбожников малочисленна, существует в 3-4 селениях в летний период, организовать ячейки нужно везде, надо обеспечить райбиблиотеку, избу-читальню и красные уголки и школы антирелигиозной литературой, журналами и газетами, плохо обстоит дело с безбожными кадрами, использовать стенгазеты. Много лозунгов, пустых слов и обещаний, идеологии, но содержания… по сути дела его просто нет. Единственная здравая мысль – о культурном центре. Впрочем, она и сейчас актуальна, особенно для сельской глубинки. Упоминаний о сельских съездах Воинствующих Безбожников я больше не нашёл.

Перед Великим потопом

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3739/thumb/p19je96fg6gap12851equofu1865a.jpg

Начало 1950-х годов… Уникальная, насыщенная история села и его окрестностей подходила к концу. В феврале 1952 года было принято решение о переселении жителей Головкино (колхоз «Память Ленина») в село Кремёнки, находившееся на расстоянии около 6 км к юго-востоку. Помимо Головкино, местные власти решили переселить в Кремёнки с восточной стороны деревни Старый Урень и Малиновку, а также затопляемую часть этого села. По архивным документам известно, что головкинцы переехали не только в Кремёнки, но и в деревню Кремёнские Выселки, сёла Старую Майну и Красная Река. Позже сами старожилы и их потомки разъехались по всему СССР, а сейчас почти все из первых уже умерли. Поэтому найти бывших жителей Головкино – большая трудность.

Эвакуация из зоны затопления Куйбышевской ГЭС с большими проблемами, трудностями и слезами тянулась не один год и продолжалась почти вплоть до начала потопа в 1956 году. Впрочем, основная часть селян переехала на новые места жительства к 1955 году. По крайней мере, судя по архивным источникам, последнее заседание сельского совета во главе с председателем А.В. Соколовым состоялось 18 июня 1954 года.

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3739/thumb/p19je97j6itu5rritp3burq09b.jpg

Каким было Головкино в эти последние, роковые для села годы? Об этом рассказывают скупые строки документов из архива. В одном из них говорилось о работе сельской мельницы в 1930 году. Остальные источники упоминают об учреждениях, организациях и зданиях села только в связи с переселением. Деревянные строения разбирались и в зависимости от степени износа переносились или сжигались, а сооружения из кирпича ломали, причём полученные щебёнку и битый кирпич, а также железные крыши и деревянные части (рамы, доски и т.д.) передавали нуждавшимся переселенцам и организациям. В условиях массовой эвакуации наблюдался острейший дефицит всего, особенно стройматериалов!

Итак, в начале 1950-х годов в Головкино действовали: сельский совет (кирпичное здание), медпункт (деревянное), 2 магазина сельпо, 3-е отделение Ульяновского горпищеторга, детские ясли, начальная и семилетняя школа (деревянное и кирпичное здания), кирпичный клуб, кирпичные склады совхозов, ветеринарный пункт и маслозавод.

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3739/thumb/p19je98bole341keb3451sbh1io4c.jpg

Во время эвакуации были и неординарные случаи. 26 сентября 1953 года Старомайнский райисполком рассмотрел заявление А.Я. Моисеевой. Дело в том, что после неоднократных отказов местной власти она обратилась с заявлением к председателю президиума Верховного Совета К.Е. Ворошилову о возврате ей дома в с. Головкино, изъятого в 1933 году и занимаемого сепараторным пунктом раймаслозавода (а из Москвы его переслали в Старую Майну). Тем не менее, райисполком отказал А.Я. Моисеевой, так как дом изъяли за невыполнение плана государственных хлебозаготовок, и он находился в госсобственности в течение 20 лет. Подобный случай был в с. Старый Урень.

«Кладбища, конечно же, не переносились, – рассказывал Юрий Николаевич. Вновь, на новых местах под них отводились участки, а старые кладбища остались на дне. На моей памяти не было случаев перезахоронений родственниками своих предков (тревожить могилы по христианским традициям – грех), помню только один случай: перенесли торжественно прах какого-то красноармейца, погибшего в годы гражданской войны. Жилось трудно, спасались тем, что шли работать на лесоповал, по сравнению с колхозами, в которых почти ничего не платили, на лесоучастках получали небольшую твёрдую зарплату, пайки, на ступень выше колхоза. Нищета, забитость, а тут ещё – переселение. В более выгодном положении оказывались те, кто имел деревянные дома, – переносили их, а также возмещали деньгами стоимость дома. А тем, у кого были каменные дома, которые просто ломали, давали только деньги, а где взять потом кирпич и другие стройматериалы, не знал никто. Всё делалось приказными методами, недовольство было, не хотели уезжать, но – переселялись. Проводилась тотальная обработка населения, сомнений в правильности действий властей не было. Ощущал атмосферу: была тяжёлая ситуация, лишние заботы, волнение, как переселяться, куда, что будет дальше? Не стало лугов, пасти скот негде, коровы упали в цене. Люди были поглощены своим обустройством, и как-то всем было не до природы, и её просто уничтожили».

По данным переселенческого отдела, всего из зоны затопления выносились 333 дома индивидуального сектора и 47 колхозных строений, и эвакуировались 426 семей, причём 14 домов и 45 семей – в 1955 году.

Недавно мне стал известен уникальный факт: оказывается, летом 1952 года заведующий кафедрой истории Ульяновского педагогического института Н.П. Гриценко организовал научную экспедицию по некоторым селениям, предположительно входящим в зону затопления Куйбышевской ГЭС. Всего исследователи посетили 11 сёл и деревень (в т.ч. и Головкино), сделали более 50 фотоснимков, которые сейчас являются бесценными.

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3739/thumb/p19je99ue8iktfnm19rqo1p11grd.jpg

В фондах Ульяновского областного краеведческого музея мне удалось обнаружить 6 фотографий села и его жителей, сделанных в 1953 году В.Н. Горским (его родители жили в Головкино) непосредственно перед переселением. Его отец Николай Андреевич в 1930-е годы был счетоводом головкинской артели «Труженик леса», в годы Великой Отечественной войны находился на фронте. Об этом свидетельствует фотография из фондов УОКМ, на которой можно увидеть сержанта Н.А. Горского с однополчанами в г. Кенигсберг (весна 1945 г.). Кстати, родители В.Н. Горского переехали в с. Кремёнки.

Головкинские экспедиции

Мне довелось несколько раз побывать на Большом Головкинском острове. Первый раз – в 2004 году, когда я собирал материалы к своей первой книге о Куйбышевской ГЭС и водохранилище – «Волжская Атлантида: трагедия великой реки». Особенно сильное впечатление на меня произвели остатки мощного фундамента Вознесенской церкви и разбросанные по берегу корни больших деревьев, спиленных перед затоплением. Самый удачный снимок такого корня я назвал «Село Головкино. История, вырванная с корнем» и поместил на обложку книги.

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3739/thumb/p19je9bvf5ant1duhtoshns17ive.jpg

13 мая 2014 года совместно со съёмочной группой Первого канала телевидения я, председатель Ульяновского отделения Русского географического общества А.И. Золотов и директор Старомайнского краеведческого музея М.А. Регентова на двух катерах МЧС совершили поездку в Головкино. Это было экстремальное плавание, поскольку ветер достигал 12 м/с, и нас болтало и встряхивало как на морском просторе. Тем не менее, сюжет удалось отснять, а с моим участием было записано интервью. Его показали в передаче Первого канала «Доброе утро» 20 мая, в День Волги. О селе Головкино вновь узнала вся Россия.

http://staraya-mayna.ru/forum/extensions/hcs_image_uploader/uploads/0/3500/3739/thumb/p19je9df22defdgn8bj1n7r1jv8f.jpg

P.S. В октябре 1975 года школьники из Старой Майны на холме рядом с бывшим селом Головкино нашли клад (впервые в регионе!) – чугунок весом 160 кг с 3115 пятаками от 1758 до 1809 года. Сейчас он хранится в областном краеведческом музее. Кто знает, сколько ещё кладов попало в руки «чёрных копателей» и сколько ещё лежит в земле?

Продолжение в следующем сообщении

42

Re: Головкино "Утраченное не вернуть"

Продолжение предыдущего сообщения
16 памятных дат и уникальных фактов истории села

1) эпоха поздней бронзы (IX-III вв. до н.э.) – в окрестностях будущего села Головкино отмечены следы первого пребывания человека; археологические находки свидетельствуют об активной жизнедеятельности на этом месте предположительно в VIII – XIII вв.

2) начало XVIII в. – основание села известным государственным деятелем Г.И. Головкиным; вероятно, первые поселенцы прибыли из Верхнего Поволжья, так как в селе был севернорусский говор владимирско-поволжской группы;

3) наиболее известным владельцем Головкино являлся фаворит Екатерины II И.Г. Орлов, выстроивший здесь огромный дворец и Вознесенскую церковь;

4) 1767 г. – во время путешествия по Волге село и усадьбу И.Г. Орлова посетила Екатерина II; по преданию, она посадила в новом парке липовую аллею;

5) главной архитектурной и духовной доминантой для жителей села была Вознесенская церковь, возведённая в 1785 г. предположительно по проекту В.И. Баженова; это один из самых значительных по размерам, архитектурным достоинствам и богатству храмов, располагавшихся на территории современных района, области и региона; первый раз закрыт в 1933 г., взорван в 1955 г.; у церкви есть двойник – сохранившаяся Никольская церковь 1780 г. в бывшей усадьбе Орловых в с. Семёновское (Московская область); до сих пор колокол из Вознесенского храма можно увидеть (и услышать) на башенке Дома Гончарова в Ульяновске;

6) в Головкино как минимум с 1848 г. жили раскольники Спасова согласия, в 1910 г. в приходе их было 70 человек;

7) в июне 1930 г. в селе состоялся первый съезд Воинствующих Безбожников Старомайнского района;

8) в 1910 г. здесь были земская и церковно-приходская школы, 4 усадьбы: А.П. Наумова, П.М. Наумова и В.М. Наумова на реке Урень, А.М. Наумова на озере «Ореховое», а также водяная мельница, хлебная пристань и конный завод;

9) первая треть XIX в. – перед созданием классического труда «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии» (в нём описаны все сорта водяной дичи, встречавшейся в окрестностях Головкино) в селе подолгу жил С.Т. Аксаков;

10) 1912 г. – вступила в строй вальцовая мельница промышленного типа (рядом с селом), что позволило хозяину Головкинского имения А.Н. Наумову продавать муку на всероссийском и международном рынке;

11) в 1941 – 1945 гг. на фронтах Великой Отечественной войны погибло 185 жителей села;

12) 1954 г. – в Нью-Йорке вышли мемуары «Из уцелевших воспоминаний» последнего владельца Головкинского имения А.Н. Наумова, в которых значительное место занимают воспоминания о селе и его окрестностях за период с 1877 по 1917 гг.;

13) к 1956 г. жители села Головкино переселились из зоны затопления Куйбышевской ГЭС преимущественно в село Кремёнки; но прежнее место осталось полностью не затопленным, и значительная часть бывшего села оказалась на Большом Головкинском острове, площадь которого меняется в зависимости от уровня водохранилища;

14) в 1953 г. памятник В.И. Ленину в рост человека, стоявший в Головкино у здания сельской школы, был перенесён в с. Кремёнки Старомайнского района, на центральную площадь около церкви; в 1990-е гг. хулиганы разбили его на куски;

15) летом 1952 года село посетила научная экспедиция под руководством Н.П. Гриценко, сделавшая несколько фотоснимков;

16) май 2014 г. – в рамках уникального проекта «Культурное наследие зоны затопления Куйбышевской и Саратовской ГЭС на территории Ульяновской области» совместно с Первым каналом телевидения состоялась экспедиция в бывшее село Головкино, сюжет вышел на телеэкраны 20 мая (День Волги) в программе «Доброе утро».

Евгений Бурдин
Фотографии автора и из фондов Ульяновского краеведческого музея.

Re: Головкино "Утраченное не вернуть"

Добрый день. Скажите, а есть ли у кого-то родословная этого графа Головкина? Занимался ли кто-то этим?

44

Re: Головкино "Утраченное не вернуть"

Задал этот вопрос человеку, который чуть больше меня осведомлен по этому поводу. Он дал совет, обратиться в архив нашей районной библиотеки, якобы там есть информация, касаемая Головкина.

Re: Головкино "Утраченное не вернуть"

А где находится эта районная библиотека?

46

Re: Головкино "Утраченное не вернуть"

В районном доме культуры, сокращенно РДК.

Re: Головкино "Утраченное не вернуть"

А РДК? Старая Майна вообще или где? Можно адрес, а то я чуть-чуть не местная.

48

Re: Головкино "Утраченное не вернуть"

Да в Старой Майне, находится на площади Ленина, в самом центре.