1

Тема: Кремёнки. Село-кремень.

С сайта ulgrad.ru

Кремёнки. Село-кремень.

Кремёнки, как и подавляющее большинство близлежащих поселений, относится к разряду вымирающих. Жизнь здесь в значительной степени поддерживается за счёт жителей загородных домов и дачников. В отличие от других прибрежных сёл района, например, Волостниковки или Волжского, ныне раскинувшихся на приличном удалении от Куйбышевского водохранилища (от 500 м до 1 км), оно примыкает вплотную к берегу.

Как кремёнские ребята
Из себя культуру гнут.
Из ковша воды напьются
Будто пьяные идут.
***
Говорят, в колхозе плохо,
Нет, в колхозе хорошо.
До обеда ищешь лошадь,
После обеда – колесо.
***
Колхозники,
Канареечки,
Проработали всё лето
Без копеечки.

(кремёнковские частушки)

Село Кремёнки находится в 17 км к югу от районного центра Старая Майна. Оно входит в состав муниципального образования «Прибрежненское сельское поселение» (Ульяновская область). С 1861 по 1920 гг. было волостным центром и соответственно относилось к Кремёнковской волости Ставропольского уезда Самарской губернии (с 1920 по 1943 гг. – к Мелекесскому и Старомайнскому районам Самарского (Средневолжского, Куйбышевского) края (области).

Вхождение села в состав разных средневолжских регионов привело к тому, что источники по его истории отложились как в Государственном архиве Самарской области, так и в Государственном архиве Ульяновской области, причём самые старые – в первом. В ГАУО удалось выявить не более 10 дел за 1930 – 1950-е гг., в которых есть хоть какая-то информация по Кремёнкам. В ГАСО пока что найдено 49 дел за 1834 – 1914 гг., в которых содержатся сведения по церковной истории села (преимущественно клировые ведомости). Самые ранние из них относятся к 1778 году (в архивном деле за 1848 г.).

Между тем, по данным Ю.Н. Мордвинова, Кремёнки были основаны в 1666 году на расчищенном месте (вероятно, от леса или кустарника) воинскими тяглыми людьми и бобылями. Последними в России XV – XVII вв. называли одиноких крестьян, не имевших земельного надела и не исполнявших государственных повинностей. Несмотря на Закамскую засечную линию, в 1682 году башкиры-кочевники во время грабительского рейда по Заволжью захватили и Кремёнскую слободу. Кстати, слободой в то время называли поселение, жители которого на момент его основания имели освобождение от той или иной государственной повинности. Видимо, это обстоятельство в немалой степени привлекало на это место людей из разных регионов. Так, в конце XVII в. в Кремёнки переехали переселенцы из Нижегородского (34), Синбирского (29), Казанского (11) и Костромского (8) уездов. Однако многие из них впоследствии стали зависимыми (тягловыми) крестьянами. В начале XVIII в. сюда в количестве 82 человек прибыли польские шляхтичи из Вятской губернии. Позже сановный хозяин соседнего села Головкино, владевший и частью Кремёнок, переселил туда крестьян из своих земель (в 1815 г. они перешли к помещикам Наумовым). Показательно, что эта часть села называлась «Графчина». Другие концы также назывались по именам своих владельцев (Буторовщина, Высотчина, Кулюбяковщина и другие).

Крепостное рабство часто приводило к волнениям и бунтам крестьян. Именно в Кремёнках (и соседнем Головкино) весной 1818 года произошло выступление сельчан, причиной которого стали издевательства приказчика и десятника помещиков Наумовых. В результате дело дошло до Симбирска и Москвы, губернатор М.Л. Магницкий направил Александру I рапорт о возмущении кремёнковцев и головкинцев. Спокойствие было восстановлено.

Авторитетный филолог Д.И. Алексеев в 1950-е гг. сделал вывод о том, что говор жителей Кремёнок – севернорусский, владимирско-поволжской группы (такой же был и у обитателей соседних поселений Старомайнского района – Головкино и Старого Уреня). Учитывая сведения Ю.Н. Мордвинова, можно уверенно утверждать: значительная часть (большинство?) первых жителей села прибыли сюда из Верхнего Поволжья. Современные учёные также поддерживают этот тезис, хотя и отмечают черты южнорусского влияния на владимирско-поволжскую основу (летом 2012 г. в Кремёнках работала полевая филологическая экспедиция из Санкт-Петербургского государственного университета во главе с доцентом Я.В. Мызниковой; цель – сбор лексики по теме «Природа» для «Словаря русских народных говоров» (СРНГ) и «Лексического атласа русских народных говоров» (ЛАРНГ).

По сведениям 1848 года, в Кремёнках жили крепостные крестьяне восьми помещиков (Высоцкий, Наумовы, Танина и другие) – всего 1429 человек в 160 дворах. Кроме них, в селе находилось 197 однодворцев (потомки служилых людей, лично свободные) в 23 дворах. В приход местной церкви входила и деревня Старый Урень, в которой «из мордвов старорусских удельного ведомства крестьян» в 44 дворах было 364 человека.

Во время работы по проекту «Культурное наследие зоны затопления Куйбышевской ГЭС на территории Ульяновской области» я два раза приезжал в Кремёнки – в сентябре и ноябре 2014 г. Как всегда, неоценимую помощь в поиске исторических сведений оказали сельчане, в частности Николай Алексеевич Кузьмин и Татьяна Юрьевна Воробьёва, заведующая библиотекой. Кстати, Татьяна Юрьевна активно занимается и музейным уголком, расположенным в Доме культуры. Его главная примечательность – это девять портретов известных кремёнковцев, написанных маслом в конце 1980-х – начале 1990-х гг. (изначально их было 11).

Сейчас в селе есть семь улиц, не имеющих ни малейшего отношения к местной истории: Береговая, Дачная, Молодёжная, Набережная, Обширная, Речная и Рыбацкая (ещё есть переулок Придорожный). В официальном списке памятников истории Старомайнского района в Кремёнках указывается два объекта: 1) братская могила воинов, погибших за Советскую власть в годы гражданской войны, 1918 г. (в 2 км от села, в 8 км на юго-запад от дороги на Ульяновск) (решение облисполкома от 16.03.1957 г. № 223/5); 2) братская могила десантникам-красноармейцам, сентябрь 1918 г. (центр села) (распоряжение Главы администрации Ульяновской области от 29.07.1999 года. Среди памятников архитектуры того же района числится и Михайло-Архангельская церковь конца XIX в. на восточной окраине Кремёнок (распоряжение Главы администрации Ульяновской области от 29.07.1999 № 959-р). Непонятно, куда смотрели чиновники, ведь храм-то разрушили еще перед созданием Куйбышевского водохранилища, то есть в 1954 – 1955 гг. Вот так у нас «охраняют» культурное наследие. Также в 1990 г. в селе появился обелиск воинам-землякам – участникам Великой Отечественной войны. В 2010 г. на этом же месте возвели новую стелу.

В 1999 г. в Кремёнках была школа, Дом культуры, отделение связи, пекарня и мельница. Сейчас в селе действуют Дом культуры с библиотекой, детский сад (открыт в 2012 г.), медицинский пункт и фермерское хозяйство «Колос». Увы, но среднюю школу закрыли в 2008 году. В последние десятилетия здесь активно оседают дачники и состоятельные люди.

В 1678 году в селении в 150 дворах проживало 517 человек, в 1859 – 283 и 1814 жителей, в 1910 – 249 дворов и 1437 человек, а в 1959 – 697 человек. На 1 января 2014 года в когда-то многолюдном селе было всего 383 человека в 136 дворах, а в 111 домах время от времени живут дачники (в Кремёнских Выселках всего 28 человек).

Чёртов городок и другие древности

Бесспорно, самым интересным и значимым памятником в окрестностях Кремёнок является так называемый «Чёртов городок» – средневековое городище (и несколько примыкающих к нему селищ), находящееся на расстоянии 4 км к юго-западу от села, на полуострове, образовавшемся после создания Куйбышевского водохранилища. Этот уникальный археологический комплекс существовал с V до XIV в., то есть почти тысячу лет. Собственно городище представляло собой крупный, хорошо укреплённый протогородской центр – административный, военный, ремесленный, торговый и религиозный центр близлежащий округи. Это одна из семи самых больших крепостей средневековья на территории современного Старомайнского района (к ним относится и Старомайнское городище).

Чёртов городок был открыт в 1939 г. А.В. Збруевой. И уже первые охранные раскопки памятника археологической экспедицией УлГПУ во главе с Ю.А. Семыкиным в 1993 – 1996 гг. дали уникальные свидетельства процесса оседания раннеболгарских кочевников и их мирного слияния с местным именьковским населением в Среднем Поволжье в VIII – IX вв. Продолжались исследования и позже, последние производились в 2011 году. Именно в этом году они были самыми масштабными, и в итоге удалось обследовать около 400 кв. метров. Впервые на территории Ульяновской области раскопки проводились в рамках международного лагеря «Vive, Майна!», совместно с учёными и студентами из Софийского и Шуменского университетов Республики Болгария. В культурном слое городища обнаружили следы именьковцев и ранних болгар: остатки деревянных построек и хозяйственные ямы, керамику, железные изделия, в том числе наконечники стрел, женские украшения (бусы, серьги, кольца) и т.д.

Однако самое важное открытие на Чёртовом городке было сделано ещё в 1996 году (с продолжением в 2004 г.), когда археологи частично раскопали там раннесредневековое языческое святилище со следами человеческих жертвоприношений, датируемое VIII – IX вв. н.э. Пока оно является единственным на территории Ульяновской области, исследованным археологами. В одном из найденных финно-угорских погребений ломоватовской культуры (считается, что на её основе сложилась родановская культура – культура предков коми-пермяков) была захоронена представительница знатного рода, предположительно шаманка (есть и версия, согласно которой женщину принесли в жертву). После тщательного изучения могилы и её содержимого появился сенсационный вывод, носящий характер гипотезы: она является ярким примером древнего языческого обряда обезвреживания покойника, при жизни обладавшего сверхъестественными (для современников) способностями. Считалось, что шаманы общались с умершими, что вселяло в людей страх, а мёртвый шаман представлял ещё большую опасность. Поэтому после смерти скелет такого человека разрушался преднамеренно (как правило, частично). Что касается шаманки с Чёртова городка, то после истления мягких тканей череп был отсоединён от тела, причём нижнюю челюсть положили у затылка (чтобы умершая не могла произносить заклинания), трубчатые кости ног переломали, а ступни отсоединили (чтобы покойник не мог встать). Правда, скелет нуждается в более детальном обследовании антропологами. Однако сам факт захоронения на территории святилища и наличие трёх гривен (шейных украшений знатных людей) говорит о многом.

Исходя из приведённых сведений, становится понятным, почему городище до сих пор называется «Чёртов городок». С чёртом его могли сравнивать только представители монотеистических религий (христианства, мусульманства), укрепившихся в этих местах гораздо позже, скорее всего, после XIV века. Существуют интересные исторические параллели. Так, в г. Елабуга (Республика Татарстан) есть известное Елабужское городище, или Чёртово городище. Со вторым названием памятника археологии связаны несколько старинных легенд, в одной из которых говорилось о логове змея-оракула. Кратко приведу её содержание. Когда-то давным-давно на месте современного городища, на высокой горе рядом с Камой стоял храм язычников. В нём жил змей-оракул (по другой версии – чёрт), славившийся своими предсказаниями далеко за пределами округи. В качестве вознаграждения ему приносили человеческие жертвы из числа пленных врагов.

И ещё интересный факт: в августе 1999 г. в окрестностях городища «Чёртов городок» группа под руководством ульяновского археолога Ю.А. Семыкина провела экспериментальные работы по средневековой металлургии железа. Они были направлены на обогащение луговой руды (промывка в воде, просушка на солнце и обжиг на огне), выжигание древесного угля, строительство металлургического горна ямной конструкции и получение сыродутного железа. Для выжигания древесного угля заготовили 2 кубометра сухих дров, сам процесс шёл 44 часа, а в итоге выход угля составил 30 %.

Металлургический процесс по восстановлению железа продолжался в течение 6 часов. Общее количество луговой железной руды составило 12 кг. Было использовано 15 кг древесного угля. Внутри горна температура достигала более 1000 градусов. Конечным продуктом эксперимента стала ошлакованная масса, внешне напоминавшая металлургические шлаки. Причиной неудачи эксперимента, предположительно, был влажный уголь. Но положительным его результатом явились данные, полученные при выжигании древесного угля и строительстве металлургического горна. Важным достижением эксперимента было установление факта возможности достижения внутри металлургического горна ямной конструкции, работавшего с естественной воздушной тягой высокой температуры, достаточной для восстановления железа сыродутным способом.

К сожалению, удивительный памятник постепенно разрушается, на что влияют два фактора: это работа «чёрных копателей» и воздействие Куйбышевского моря. По мнению Ю.А. Семыкина, водохранилище  каждый год «съедает» до 3 метров берега городища, который обваливается в воду, и на данный момент примерно 1/4 часть поселения уничтожена. В последние годы наметились положительные сдвиги: часть территории, прилегающей к Чёртову городку, взял в аренду ульяновский предприниматель С.В. Захаров, и это приостановило бесконтрольный доступ неорганизованных туристов и отдыхающих на территорию памятника.

Руководитель Куйбышевской археологической экспедиции А.П. Смирнов ещё в середине 1950-х годов писал о расположенном рядом с Кремёнками земледельческом селище X – XIII веков.

В современном официальном сводном списке объектов археологического наследия Старомайнского района (распоряжение Главы администрации Ульяновской области от 29.07.1999 г.) числится шесть памятников: 1) селище «Кремёнки-1» (2-я половина II тыс. до н.э.); 2) селище «Кремёнки-2» (XIV в.); 3) селище «Кремёнки-3» (2-я половина II тыс. до н.э.); 4) городище «Чёртов городок» (3-я четверть I тыс. – 1-я половина II тыс.); 5) курганная группа «Кремёнки» (2 насыпи) (2-я половина II тыс. до н.э.?); 6) курган «Кремёнки» (2-я половина II тыс. до н.э.?). Один из перечисленных объектов находится в центре села, остальные – на расстоянии от 0,5 до 4 км.

Обилие артефактов в окрестностях и на территории самого села объясняет тот удивительный факт, что жители Кремёнок постоянно находят на своих огородах и других местах различные древности: каменные топоры, скребки, проколки (предположительно поздний неолит), железные изделия именьковского времени (IV – VII вв. н.э.) – украшения, застёжки, бусы, предметы болгарской эпохи – пряслица, бубенчики, перстни, копья, наконечники стрел и даже арабские дирхемы. И ещё много чего. Приведённые данные, явно неполные, позволяют сделать вывод о том, что люди здесь селились, начиная с эпохи нового каменного века и бронзы, и заканчивая Золотой Ордой (если не говорить о самом русском селе Кремёнки).

Версии происхождения названия села

За кажущейся простотой объяснения слова «Кремёнки» скрываются несколько вариантов. По мнению Ю.Н. Мордвинова, оно произошло от протекавшей поблизости речки Кремёнки, которая в свою очередь называлась так или от крепкого соснового строевого леса (кремь), или от кремня, то есть камня-голыша. В пользу этой версии говорят некоторые старые карты, на которых река обозначена как «Кременька».

Однако сёл с таким именем в России было немало, и их названия расшифровывались так далеко не всегда. Иногда топоним «Кремёнки» связывают с подсечным земледелием. Дело в том, что в северорусском говоре XVII – XVIII вв. этот топоним имеет основы «корь, коръ, кре, кря», которые означали «росчить» (корчевать) – поле, расчищенное под пашню.

Есть уточнение и к версии происхождения названия села от кремня. Кремень в русском языке – многозначное слово. Помимо каменной породы, оно обозначает  силу и надёжность («твёрдый, как кремень»). Поэтому некоторые учёные объясняют название «Кремёнки» как произошедшее от словосочетания «укреплённый пункт», то есть крепкое надёжное строение.

Показательно, что в XIX в. село пытались называть Архангельским – по церкви и престольному празднику. Но это вызывало значительное неудобство, поскольку в уезде существовало несколько поселений с подобным названием. В итоге село стали называть «Кремёнки».

Михайло-Архангельский храм

Деревянная церковь в селе была построена тщанием прихожан в 1778 году (здесь и далее данные 1848 года). В ней находился один престол – во имя Архангела Михаила. Священник жил в деревянном доме, возведённом прихожанами, а диакон и причётники имели собственные деревянные дома на церковной земле. Ближайший Вознесенский храм с. Головкино находился примерно в 5 км. В Михайло-Архангельской церкви хранились копии метрических книг с 1780, а исповедных росписей с 1829 года.

Должность священника исполнял Пётр Константинов Яхонтов, рукоположенный в этот сан к сей церкви архиепископом Анатолием в мае 1840 года. Любопытно, что за обращение из раскола Спасова согласия в православие пяти крестьян помещиков Наумовых указом Симбирской духовной консистории от 37 июня 1846 года ему была объявлена душевная архипастырская благодарность.

Диаконом с 1844 года являлся Козьма Герасимов Архангельский, до этого 3 года служивший в Чердаклах. Дьячком был Николай Платонов – он дольше всех пребывал в Кремёнках – с 1810 года! «Отличился» тем, что в октябре 1836 года «за бытность его в нетрезвом виде при бракосочетании в церкви был посылаем под епитимью в Архиерейский дом в чёрную работу на один месяц». И, наконец, должность пономаря с 1847 года исполнял Василий Прокофьев Олтарёв (до этого с 1834 г. служил в Богоявленской церкви Старой Майны).

Время шло, и старый деревянный храм стал нуждаться в ремонте и расширении. 18 декабря 1874 года Самарская духовная консистория направила в Самарское губернское правление для рассмотрения и утверждения сопроводительное письмо с планом и сметой на постройку каменной церкви в с. Кремёнки Ставропольского уезда. Однако дело несколько затянулось, и 31 декабря 1875 года священник Николай Листов послал отношение в Самарское губернское правление: «В прошлом 1874 году в июне месяце, по требованию Самарской Духовной Консистории, согласно резолюции Его Преосвященства, я представил план и смету на постройку приходского каменного храма лично Его Преосвященству. По разсмотрении Духовныя Консистория представила оные на разсмотрение Губернского правления и Утверждение Начальника губернии. В марте месяце сего 1875 года одобренный Губернским Правлением и Утверждённый Начальником губернии план я получил, а смета до сих ещё не возвращена, почему обращаюсь в Самарское губернское правление с покорнейшей прозбою о высылке сметы, как необходимо нужного в настоящее время руководства и указателя при покупки и подрядах строительных материалов» (орфография и пунктуация сохранены – Е.Б.).

Видимо, хлопоты священнослужителей и жителей села возымели действие, и через 8 лет, в 1883 году, была сооружена новая каменная однопрестольная церковь в честь Архангела Михаила на 600 богомольцев (всего в ГАСО сохранилось 48 дел со сведениями по этой церкви за 1834 – 1910 гг.). В отличие от других сёл, где старый храм обычно ломали, а его части использовали в новом строительстве, жители Кремёнок решили оставить деревянное здание возведённой в 1778 году церкви.

Интересные сведения содержатся в церковной ведомости 1910 года. В ней отмечалось, что храм имеет достаточное количество утвари, среди которой выделяются напрестольное посеребрённое Евангелие большого размера в апликовом окладе, изданное в 1779 году, серебряный крест 1771 года и малый серебряный сосуд 1777 года. Кремёнковская церковь обладала большим земельным наделом – 102 десятины, из них 99 составляла пахотная земля (обычно у храмов было 33 десятины). Каменный и деревянные дома для причта построили прихожане в 1894 году. Также церкви принадлежали здания церковно-приходской школы и сторожки. Земские школы в поселениях приходы были учреждены: в селе Кремёнках в 1879 году, в деревнях Кремёнские Выселки и Урень – в 1897 и 1898 годах, церковно-приходские – в Кремёнках в 1894 году и в деревне Ольговке – в 1901 году. С 1904 года старостой при церкви состоял Иван Николаев Гутов. Интересный факт: его 16-летний сын Иван работал учителем церковной школы в с. Архангельское.

С 1887 года священником был Василий Иванов Модестов. Он являлся законоучителем в Кремёнковской земской и заведующим и законоучителем церковной школ (с 1887 и 1894), законоучителем Уренской земской школы (с 1908) и заведующим Ольговской церковно-приходской школы (с 1901), а также заведующим земской школы в Кремёнских Выселках (с 1908). Кроме того, он состоял кандидатом в члены благочиннического совета (с 1908), кандидатом и помощником окружного следователя (с 1908), председателем приходского попечительства (с 1890), проходил должности катехизатора1 (1889 – 1890, 1906 – 1907) и ревизора епархиальной свечной лавочки. В общем, В.И. Модестов вёл активную просветительскую деятельность. За отличную ревностную службу его награждали набедренником (1895), бархатной фиолетовой скуфьей (1905) и камилавкой (1910).

Должность диакона (и учителя церковно-приходской школы) с 1906 года исполнял Сергей Алексеев Лебедев. До этого он служил во многих населённых пунктах, из которых наибольший интерес представляют Самара (кафедральный Воскресенский собор), Ставрополь-на-Волге (Успенская церковь), пригород Ерыклинск и село Сосновка. В Ставрополе и Ерыклинске он состоял учителем соответственно второклассной и церковно-приходской школ, отличался грамотным и хорошим почерком.

Псаломщиком с 1881 года являлся Алексей Дмитриев Весновский. С 1896 года был учителем пения местной церковной школы, а с 1908 года состоял членом благочиннического совета.
Для сведения: в 1914 г. в сельский приход входили деревни Кремёнские Выселки, Урень (имелась приписная часовня) и Ольговка.

Радостно отозвались в наших сердцах слова т. Сталина о свободе совести, но нет, верно, написаны они не для нас и не для нашего края…

В фондах Государственного архива Ульяновской области частично сохранились документы, раскрывающие историю Михайло-Архангельского храма в 1930-е гг. Из письма члена президиума районного исполкома Барышева председателю Кремёнковского сельсовета Столярову от 8 апреля 1937 г. выяснилось, что служба в церкви прекратилась в сентябре 1932 года без решения общего собрания граждан из-за отсутствия служителя культа. До апреля 1934 года храм принадлежал церковному совету и находился под его охраной. Налоги, в частности, земельная рента и страховка, выплачивались им регулярно. В апреле 1934 года колхозники (в том числе верующие) согласились (видимо, под нажимом власти – Е.Б.) отдать храм колхозу «Волна Революции» для яровизации (помещение семян в темное прохладное место для подготовки к посеву – Е.Б.) злаков и последующего хранения зерна при условии составления описи имущества и утвари. Но при обследовании храма 26 марта 1937 г. акта описи имущества не оказалось, а большая часть церковного имущества и утвари находилась в алтаре, сложенная в кучу. Кроме того, были выбиты оконные и дверные стёкла, разломаны внешняя ограда и паперти у трёх входных дверей. Естественно, охрана отсутствовала. В конце письма чиновник утверждал, что с начала 1936 года церковного совета не существует, а помещение храма опять готовят под яровизацию.

Поэтому от лица райисполкома председателю сельсовета предписывалось создать комиссию для произведения описи религиозного имущества и утвари (копию акта выслать в РИК), к 1 мая 1937 г. закончить работу по сбору подписей населения за закрытие храма с последующим утверждением на общем собрании граждан и вынесением соответствующего решения. Также рекомендовалось поставить охрану.

Местные власти не случайно обратили особое внимание на Михайло-Архангельскую церковь и верующих прихожан. Дело в том, что ранее последние направили заявление в отдел по религиозным делам Куйбышевского крайисполкома (видимо, после тщетных попыток добиться справедливости у сельской и районной власти): «12.06.1936 года наша община подала заявление относительно службы в храме, ответа до сих пор нет, в храме у нас продолжают сортовать хлеб. Мы со дня на день ждем ответа и верно нам не дождаться; опять повторяем за нашим храмом задолженности нет, что полагается за него мы стараемся уплачивать; вновь просим возвратить его в наше пользование для наших религиозных потребностей. Просим ответить нам по адресу (указывается адрес – Е.Б.) … гражданину Гурьянчеву Семёну Иванову. 17 сентября 1936 г.» (орфография и пунктуация сохранены – Е.Б.).

Как следует из документов, краевой исполком отреагировал на заявление требованием к районному исполкому разобраться в этой ситуации и решить все проблемы с непокорными верующими из Кремёнок в соответствии с текущей политикой партии примерно в таком духе: жалобы сельчан рассматривать надо, но и церкви закрывать надо тоже. 27 октября 1936 года председатель райисполкома писала председателю комиссии по делам культов при президиуме крайисполкома Суханову, что жалобы верующих Краснореченского и Кремёнковского сельсоветов на незаконное обложение налогами лежат без движения, поскольку все силы района брошены на завершение сельхозработ. И далее: «…На эти работы и выполнение планов госпоставок нажимаем на все, что называется «Педали». Словом, я даю Вам слово, что этим вопросом после 1.11. я займусь и безусловно постараемся добиться решения о закрытии церквей. Ведь очень не ладно выходит? В районе действующих 5 церквей и сейчас благодаря, можно сказать, отсутствия массовой работы начинают буквально поговаривать ещё в ряде сёл об открытии церквей. Ставлю Вас в известность, что жалобщики по вопросу открытия церквей в селе Красной Реке и Кременках ко мне лично не обращались» (орфография и пунктуация сохранены – Е.Б.).

Надо отдать должное православным жителям Кремёнок во главе с С.И. Гурьянчевым: несмотря на политику репрессий по отношению не только к верующим, но и ко всем инакомыслящим (и не только) вообще, они нашли смелость идти против богоборчества властных структур и упрямо отстаивали свои права. Об этом ярко свидетельствует заявление секретарю Центральной постоянной комиссии по вопросам культов ВЦИК (Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет) от общества верующих с. Кремёнки от 12 октября 1936 года: «12 июня, мы, верующие подали… прошение о возвращении в наше пользование отнятого у нас три года тому назад храма. 3 года с половиной ссыпали в него хлеб и превратили его хуже конюшни, стёклы оконные перебили, утварь едва ли сохранилась, иконы из иконостаса убрали, книги разрывались и растаскивались, вообще проявлено столько безобразия, что мы думаем, неприятель и то пощадит религиозное чувство верующих и не проявит такого кощунства (курсив мой – Е.Б.).
Мы, верующие, скрепя сердце, всё переносим и аккуратно в течение этого периода платили страховку и земельную ренту, надеясь, что придёт время храм вернётся в наше пользование и вот 12.06. в край и подали прошение, но дело это и до сих пор рассматривается… в храме стоит веялка и кучи хлеба. Радостно отозвались в наших сердцах слова т. Сталина о свободе совести, но нет верно написаны они не для нас и не для нашего края. Пробывали ходить в сельсовет с заявлением… но председатель отказался наложить резолюцию, ссылаясь на рик (районный исполком – Е.Б.), говоря: «рик даст распоряжение: я задерживать не буду». Бывали с той же просьбой в рике, но везде напрасно. В конце концов решили написать Вам…» (орфография и пунктуация сохранены – Е.Б.).

Сохранился и ответ, поступивший из Комиссии по вопросам культа президиума ЦИК СССР в Куйбышевский крайисполком и датированный 19 октября 1936 года: «Из прилагаемой жалобы религиозного общества с. Кремёнок, Старо-Майнского района, усматривается ряд грубых нарушений законодательства о религиозных культах со стороны районных и сельских органов власти. Церковь изъята из пользования верующих административно 3 года тому назад. Незаконно закрытая церковь приведена в негодное состояние, культовое имущество испорчено и расхищено. Мало этого, несмотря на то, что верующие не пользуются церковью 3 года, с них аккуратно взыскиваются все налоги и платежи за здание». Поистине лицемерие власть предержащих не знает пределов… Почему? Потому что вся эта история неравной борьбы верующих граждан и государственной машины закончилась тем, что в мае 1937 года церковь закрыли (колокола с неё сняли еще в 1930 г. – 5 штук весом 2,71 тонны) – и всё это было сделано вопреки мнению многих сельчан.

Позже, перед затоплением, где-то в 1954 – 1955 гг., Михайло-Архангельский храм сломали, хотя он, как и храм в Волостниковке (49 км сухопутной дороги), находился на высоком берегу и необходимости в этом акте вандализма не было никакой. Старожилы рассказывают легенду о том, что церковь с 36-метровой колокольней не могли разрушить, для чего устроили подкоп под фундамент, а вдоль неё вырыли трёхметровую траншею. И храм рухнул…

Сейчас на месте Михайло-Архангельской церкви стоит деревянная часовня, сооружённая в 2009 году на средства спонсоров. Изредка священником из Ивановки проводятся службы.

Перед затоплением

Значительная часть Кремёнок (возможно, большая) располагалась на низменной надпойменной террасе и попала в зону затопления Куйбышевской ГЭС. В январе – феврале 1952 года эту часть села было решено переселить на возвышенную часть с восточной стороны незатопляемой части Кремёнок. Сюда же планировалось эвакуировать часть села Головкино и деревни Малиновка (бригада колхоза «Волна революции») и Старый Урень (колхоз «Красный партизан»). Понятно, что на самом деле некоторые их жители самовольно уехали в другие места. Кремёнки становились центром укрупнённого колхоза «Волна революции». В 1953 году председателем местного сельсовета являлся Иван Степанович Ушаков. Переселенцы здесь испытывали те же трудности – не хватало стройматериалов, финансовых средств, рабочей силы… С одной стороны, село за счёт притока новых жителей численность населения увеличивалась, а с другой стороны становилось больше едоков и возникали проблемы – как устроиться на новом месте, где трудоустроиться, откуда провести воду и так далее. В Кремёнки переносилась школа из Старого Уреня.

По данным переселенческого отдела, всего из зоны затопления выносились 27 домов индивидуального сектора (в 1952 г. в селе было 130 дворов) и 16 колхозных строений (в том числе деревянное здание сельсовета), и эвакуировались 27 семей. Переселение продолжалось долго – до зимы 1956 года, по сути дела, уже тогда, когда постепенно шло наполнение Куйбышевского водохранилища. К осени 1956 года в зоне затопления оставалось 8 построек колхоза «Память Ленина» в деревне Малиновка и несколько сооружений в других местах.

В Кремёнках в 1953 – 1954 гг. планировалось сооружение 10 объектов: средняя школа, больница, клуб, дом для учителей, правление колхоза, сельсовет, детские ясли и сад, магазин, дом бытового обслуживания. Сейчас невозможно установить, все ли из них построили или нет. К сожалению, более подробные сведения о жизни Кремёнок в это переломное время собрать пока не удалось.

К октябрю 1957 года вода из вновь созданного Куйбышевского водохранилища вплотную подошла к селу, и береговая линия за короткое время была размыта на 7,5 метров, но экстренных мер принимать не стали. Конечно, берегообрушение продолжалось и потом, причём этот процесс приостановился только в последние годы.

В 1963 г. в акте технического освидетельствования отмечалось: «Село Кремёнки – в настоящее время расположено на незатопляемых отметках. У села происходит систематическое обрушение берегов. 15 домов находятся в 35-50 м от обрушающегося берега». Была признана необходимость переноса 20 зданий.

Недавно мне стал известен уникальный факт: оказывается, летом 1952 года заведующий кафедрой истории Ульяновского педагогического института Н.П. Гриценко организовал научную экспедицию по некоторым селениям, предположительно входящим в зону затопления Куйбышевской ГЭС. Всего исследователи посетили 11 сёл и деревень (в т.ч. и Кремёнки), сделали более 50 фотоснимков, которые сейчас являются бесценными.

(продолжение в следующем сообщении)

2

Re: Кремёнки. Село-кремень.

(начало в предыдущем сообщении)

11 памятных дат и уникальных фактов истории села

1) в самом селе и его окрестностях обнаружено множество памятников археологии от позднего неолита до Золотой Орды, причём среди них выделяется городище «Чёртов городок» V – XIV вв., поэтому можно говорить о заселении этого места уже в новом каменном веке (предположительно IV тыс. до н.э.);

2) 1666 г. – переселенцы из Верхнего Поволжья (Нижегородский и Костромский уезды) и Среднего Поволжья основали новое поселение;

3) первыми жителями Кремёнок были воинские тяглые люди и бобыли; впоследствии состав населения сильно трансформировался – сюда переселялись польские шляхтичи (Вятская губерния), а помещики переводили сюда своих крепостных крестьян; к середине XIX в. в селе было 5 владельцев – отсюда разнородность населения по территории и статусу (помещичьи и государственные крестьяне); жители Кремёнок в 1699 г. основали деревню Хмелёвку, а в 1850 г. – Кремёнские Выселки;

4) весна 1818 г. – в селе произошло волнение крестьян, причиной которого стали издевательства приказчика и десятника помещиков Наумовых; симбирский губернатор М.Л. Магницкий направил Александру I рапорт об этом факте;

5) в XVIII – XIX вв. в Кремёнках было несколько помещиков; наиболее известными из них являлись граф И.Г. Орлов, владелец имения в соседнем с. Головкино, а затем Наумовы, в 1815 г. купившие у его наследников имение и крепостных с землями;

6) главной архитектурной и духовной доминантой для жителей села была Михайло-Архангельская церковь, построенная в 1778 г.; в 1883 г. возведён новый каменный храм, причём старый деревянный не был сломан; закрыт в 1932 г., разрушен в 1954 – 1955 г.;

7) в 1910 г. в селе были земская и церковно-приходская школы, 4 ветряных мельницы и волостное правление, а также усадьбы Е.К. Кулебякиной и Л. М. Платкова (Списки населенных мест Сам. губернии. Самара: губ. типогр., 1910. 425 с. С. 65).

8) в 1941 – 1945 гг. на фронтах Великой Отечественной войны погибло 66 жителей Кремёнок; Анатолию Фёдоровичу Соболевскому (1923 – 2003) за форсирование Днепра присвоили звание Героя Советского Союза; его бюст установлен на Аллее Героев в райцентре Старая Майна;

9) летом 1952 года село посетила научная экспедиция под руководством Н.П. Гриценко, сделавшая несколько фотоснимков.

10) перед созданием Куйбышевского водохранилища значительную часть села перенесли на более высокое место – с восточной стороны Кремёнок, сюда же переехали многие жители села Головкино и деревень Малиновка и Старый Урень; по сравнению с другими прибрежными селениями проблемы с водоснабжением и дорожно-транспортной доступностью районного и областного центров являлись не такими острыми и были частично решены;

11) из символов культурного наследия сейчас в Кремёнках можно увидеть заброшенную братскую могилу десантникам-красноармейцам (1918 г., сельское кладбище), стелу воинам-землякам – участникам Великой Отечественной войны (2010), а также пьедестал, оставшийся от уничтоженного в 1990-х гг. памятника В.И. Ленину (перенесён из с. Головкино). В музейном уголке села есть небольшая картинная галерея, состоящая из девяти портретов известных кремёнковцев, написанных маслом в конце 1980-х – начале 1990-х гг.

У Волжского моря
Один брожу вблизи у моря
Смотрю на волны, что кипят,
С непримиримой злобой споря,
Осыпать берег весь хотят.
Пустынный берег у Кремёнок
Нет леса русской полосы
Порою ветхий вид избёнок
Взгляд омрачает до слезы.
Не спорю, раннею весною,
Когда теплом дохнёт апрель
Потянет свежестью степною
И зазвенит с застрех капель,
Тогда не спорю, в крае этом
Красою пышет вся земля…

(Стихотворение неизвестного уроженца Кремёнок)

Евгений Бурдин